Хороший служитель — хороший муж? Уроки трёх браков великих проповедников

Делает ли верность Христу и плодотворное служение человека хорошим мужем и отцом? Мэтт Шмукер рецензирует небольшую книгу Дорин Мур, которая ищет ответ в жизни трёх самых плодотворных проповедников восемнадцатого века и их жён: Джона и Мэри Уэсли, Джорджа и Элизабет Уайтфилд, Джонатана и Сары Эдвардс. Его итог краток: первый брак был тяжёлым, второй приемлемым, третий необычайно добрым.

Уэсли писал уже после смерти жены, что первое и ближайшее внимание мужа принадлежит жене, ибо он должен любить её, как Христос возлюбил Церковь. По оценке автора книги, это горькая ирония. Сам он ни по какой причине, в том числе ради брака, не хотел остановить или замедлить свои разъезды с проповедью, желая истощать себя ради дела. Жена большую часть брака проводила одна. Мур не приукрашивает и её: ревнивая к его общению с другими женщинами, она подрывала репутацию мужа. Неясно было, зачем они вообще поженились. О её смерти и похоронах Уэсли узнал лишь через несколько дней после погребения.

Уайтфилд женился на вдове через несколько лет после начала служения и в письме другу описывал её трезво: не богата и не красива, но, как он верит, истинное дитя Божье, которое не станет мешать ему в его деле. Он тоже не хотел отказываться ни от одного приглашения из-за женитьбы. Почему же этот брак оказался приемлемым? Уайтфилд с самого начала искал помощницу в труде, особенно в любимом им сиротском приюте, а жена, недавно обращённая, но благочестивая, трудолюбивая и добрая, знала, на что идёт, и поддерживала его служение. Её смерть оставила в нём, по его словам, пропасть.

Образцом Мур считает брак Эдвардсов. Эдвардс не видел противоречия между делом Господним и своей семьёй и считал семью малой церковью, а себя её главным пастырем, отвечающим за духовное попечение о жене и одиннадцати детях. Он проводил в кабинете до тринадцати часов в день, но Сара часто бывала там с ним; они беседовали о вере, молились вместе по крайней мере раз в день и проводили вечернее богослужение, когда семья ложилась спать. После смерти мужа Сара писала дочери, что святой и благой Бог покрыл их тёмным облаком, но Он жив и владеет её сердцем.

Последняя глава книги предлагает тринадцать уроков, например что служение — тяжёлый труд и что семейные заботы тоже могут получить слишком большой приоритет. Шмукер считает эти уроки настолько очевидными, что главу можно было и не писать. Ему мешают и личные отступления автора о собственном браке, которые прерывают повествование и создают впечатление скрытой цели. Но изложение биографий он находит точным.

Рецензент призывает и к милосердию в суждениях. Жизнь и служение этих людей были настолько необычайны, что любые выводы об их браках неизбежно окажутся отчасти несправедливыми. Кто из нас пытался одновременно руководить пробуждением и строить брак? Однако главный урок выражен ясно: правильное богословие само по себе не гарантирует хорошего брака. Для молодых служителей это особенно важно.

Писание прямо связывает пригодность к служению с домом. Епископ должен быть одной жены мужем и хорошо управлять своим домом (1 Тим 3:2, 4). Мужья призваны любить своих жён, как Христос возлюбил Церковь (Еф 5:25), и обращаться с ними благоразумно, чтобы не было препятствия в молитвах (1 Пет 3:7). Служение, которое приносит плод миру, но опустошает собственный дом, противоречит самому Евангелию, которое проповедует.

Шмукер заканчивает призывом, обращённым к каждому пастору. При ужасающем числе измен среди служителей и при множестве просто несчастливых пасторских семей каждый должен задуматься о состоянии своего брака и дома. Есть ли в нём благоухание Христово? Небольшая книга может помочь задать себе этот вопрос.

Эти три истории показывают и роль жены служителя. Брак Уайтфилда устоял во многом потому, что его жена разделяла его призвание и понимала его цену; брак Эдвардсов был силён взаимной духовной близостью. Церкви и пресвитеры, принимая служителя, принимают и его семью, и мудро заранее говорить о том, как служение отразится на браке, а не оставлять жену служителя один на один с одиночеством.

Наш контекст

В наших братствах долго ценили служителей, которые ради дела Божьего месяцами отсутствовали дома, а жёны молча несли всё хозяйство и воспитание детей. Время гонений придавало такой жертвенности особый смысл. Но эта модель нередко переносится и в мирное время, когда пастор, совмещающий работу и служение, почти не бывает с семьёй. Дети служителей вырастают с обидой на церковь, а жёны тихо выгорают, не смея пожаловаться.

Пресвитерам стоит помнить, что дом служителя — часть его служения, а не помеха ему. При выборе пресвитеров и пасторов нужно спрашивать не только о даре проповеди, но и о том, как кандидат любит жену и воспитывает детей. А в уже действующем совете важно взаимно следить за тем, чтобы служение не разрушало семьи, и давать друг другу время и свободу быть мужьями и отцами.