Учение как живое тело, а не пружины батута

В последние годы вышло немало книг, призывающих христиан пересмотреть традиционное понимание вероучения. На высоком уровне спорят о том, возможны ли вообще объективные утверждения об истине, если каждый из нас продукт своей культуры. На популярном уровне вопрос звучит проще: можно ли иметь подлинное, живое христианство в тесных рамках системы учений? Всё больше авторов отвечают, что систему лучше отбросить. Мол, представление о твёрдом вероучении досталось нам от средневековья, а христианство прекраснее, если его не определять, оставить более таинственным и открытым для собственного понимания.

Грег Гилберт разбирает яркий пример из книги одного популярного пастора. Тот сравнивает христианскую веру с батутом, а учения с его пружинами. Пружины нужны, но они не главное. Ребёнок на батуте не думает о пружинах и не зовёт друзей смотреть на них. Он зовёт их прыгать. Никто не спорит о пружинах и никого не отстраняют от прыжков за то, что он не понимает, как они устроены. Многие христиане, по мнению автора книги, слишком сосредоточились на пружинах и сделали Евангелие холодным и логичным вместо живого.

Гилберт признаёт, что в этом образе есть правда. Учения не конечная цель. Они указывают на Христа, помогают больше любить Его и лучше понимать, что Бог совершил в Нём. Но затем сравнение заходит дальше. Оказывается, отдельные пружины можно снять: не нравится какая-то, отсоедините и прыгайте дальше. Мол, люди тысячи лет прыгали без пружины учения о Троице. А если снять пружину рождения от Девы, разве нельзя будет прыгать? Такое мышление, пишет Гилберт, ставит под вопрос всё Евангелие. Учения становятся набором отдельных деталей, которые можно переставлять по вкусу. Теряется их органическая связь и красота.

Гилберт предлагает старый и более верный образ: тело учения. Тело нельзя разобрать на кусочки. Каждая часть влияет на другие и зависит от них, и всё вместе составляет единое живое целое. Ни одна часть не лишняя, её нельзя отрезать, потому что она не понравилась. И тело создано не для того, чтобы лежать неподвижно, а для жизни: ходить, видеть, слышать, прикасаться к миру. Так и учения Евангелия. Понятые в контексте всей истории Писания, они составляют совершенное целое. Это не набор отдельных утверждений, а история, где каждая часть неотделима от целого. Павел молится, чтобы мы «истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос» (Еф. 4:15).

Затем Гилберт показывает, как связаны учения, начиная с Бога. «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Нет более основополагающей истины. Если мир не случаен, а возник по замыслу, слову и действию Другого, значит, у всего есть цель, и у нас тоже. Мы не продукт случайных мутаций, а творение. Отсюда следует наша ответственность перед Творцом, наш грех как бунт против Него, необходимость Спасителя и смысл Его жертвы. Уберите учение о творении, и рассыплется учение о грехе. Уберите учение о Троице, и станет непонятно, как Отец посылает Сына и как Сын приносит Себя Отцу. О Христе сказано: «и Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1:17).

Евангелие, пишет Гилберт, есть Богом открытый ключ к нашей собственной истории. Поэтому каждая его часть важна, если мы хотим ясно видеть себя и Бога. Уберите любую часть или перепишите её по-своему, и вы затуманите своё зрение. Это не свобода, а ещё большее рабство. Настоящая свобода в ясном видении: знать без сомнений, кто ты и что Бог совершил для тебя во Христе, жить в полной уверенности, что Бог исполнит обещанное и однажды ты увидишь Его лицо. Такая свобода приходит не от права переделывать Евангелие по своему образу, а от доверия тому, что Бог говорит о нас, о Себе и о Своём Сыне.

Наш контекст

В славянских церквах вероучение долго воспринималось как нечто само собой разумеющееся, а богословие порой считалось сухим и даже опасным для живой веры. Сегодня к этому добавляются голоса молодых служителей, которые, вдохновившись западными авторами, говорят, что важны отношения с Богом, а не догматы. В результате многие члены церкви не могут объяснить, почему верят в Троицу или в рождение Христа от Девы, и легко соглашаются, что это второстепенно.

Пресвитерам стоит показывать церкви, что учения не мёртвые формулы, а живое тело истины, которое питает любовь ко Христу. Полезно учить вероучение систематически, показывая, как каждая истина связана с Евангелием. И при этом проповедовать так, чтобы здравое учение вело к поклонению, радости и святой жизни.

Для наших церквей