Собранная и рассеянная церковь: о книге Эдварда Хэммета

Всю свою жизнь я провел в церквях Южной баптистской конвенции. Бóльшую часть этого времени, по сути, это была двойная доза «южности»: это были южные южные баптистские церкви, вероятно, очень похожие на те церкви, которым служит Эдвард Хэммет в Северной Каролине. В южной баптистской церкви моего родного города всегда было приоритетом учить людей благовестию, нести миру благую весть об Иисусе. Помню, как я сидел на собраниях молодежной группы и был совершенно убежден, что мое поручение перед Богом — рассказывать друзьям весть об Иисусе. Мы не всегда делали это правильно и наловчились придумывать новаторские и творческие, хотя, вероятно, и бесполезные, приемы, чтобы подталкивать людей в Царство. Но мы благовествовали, насколько умели, и понимали это как жизненно важную составляющую христианской жизни. Поэтому как идея принцип, о котором Хэммет пишет в книге The Gathered and Scattered Church («Собранная и рассеянная церковь»), для меня не нов и не будет нов для всякого, кто провел хоть какое-то время в евангельской церкви. Проще говоря, этот принцип состоит в том, что миссия церкви — быть «рассеянной» по миру, чтобы проникать в него и вступать с ним во взаимодействие с Евангелием. Это хороший принцип, и молодежные служители и проповедники бессчетное число раз вбивали его мне в голову. Более того, я сам старался вбить его в головы тех, кому служил. Неслучайно повеление «Идите, научите…» получило название Великого поручения. Это повеление — призыв нашего Спасителя к битве. Это Его поручение нам, Его церкви, — взять весть, в которую мы уверовали, и возвещать ее миру.

Именно об этом принципе взаимодействия с миром в целом и пишет Хэммет в своей книге. Он начинает с перечня удручающих статистических данных о состоянии церкви сегодня и спрашивает, что привело церковь к такой слабости в нашем обществе. Его диагноз состоит из пяти частей. Во-первых, церковь стала апатичной. Во-вторых, служение в церкви стало находиться в руках духовенства, вместо того чтобы разделяться всеми членами сообща. В-третьих, окружающий нас мир секуляризировался до такой степени, что мы не можем ожидать от нехристиан даже элементарного знания содержания Библии. В-четвертых, программы, которым церкви отдают свои силы, оказались неэффективными, и наконец, церковь взрастила в себе дух нетерпимости. Вместо этого церкви нужно, чтобы «плюрализм нашего многокультурного общества расширил ее и научил ценить веру и убеждения других людей, культурно отличающихся от нас» (с. 7). В ответ церковь должна быть решительной, готовой, ценящей других и уверенной в том, что выстоит перед лицом этих вызовов. Вторая глава книги пытается определить то, что Хэммет называет «рассеянной церковью», в противоположность собственному (несколько исторически неточному) определению Хэммета «собранной церкви». В прошлом, пишет он, церковь понимала себя прежде всего в этом «собранном» качестве: она собиралась для поклонения и ободрения, но пренебрегала призванием быть рассеянной по миру, чтобы возвещать Евангелие. Третья глава содержит несколько длинных списков вопросов, которые церковные руководители могли бы использовать, чтобы оценить свои церкви и «активировать рассеянную церковь». Четвертая глава включает несколько списков практических идей, которые христиане могли бы использовать для взаимодействия с обществом, а также длинный перечень описаний служений, которые, по мнению Хэммета, заслуживают похвалы за усилия достичь мир.

У меня нет возражений против принципа Хэммета, согласно которому огромная часть миссии церкви — проникать в общество и взаимодействовать с ним. Эта мысль если и не революционна, то, безусловно, верна. Хэммет пишет на странице 15: «Нам повелено идти по всему миру и проповедовать, учить и крестить; быть солью, светом и закваской в мире». Мой вопрос в том, как именно Хэммет определил бы эти понятия. Если определить их в библейском смысле, это прекрасное предложение, подчеркивающее миссию церкви — говорить миру о его греховности и о спасении, приобретенном Христом на кресте. Стоит упомянуть, что, начиная с обложки книги и ее формата и заканчивая предисловием Лорена Мида, The Gathered and Scattered Church — явная попытка издательства Smyth & Helwys воскресить Институт Олбана в баптистском обличье. Идеи книги тоже скопированы по тому же трафарету. Читая книгу, можно с полным основанием подумать, что определение этих понятий у Хэммета, то есть проповеди и учения, имеет меньше отношения к возвещению о грехе и спасении, чем к социальной деятельности. Я понимаю, насколько это серьезное предположение, и не обязательно обвиняю Хэммета в том, что он верит, будто Евангелие определяется именно так. Я не знаю его сердца. Однако я утверждаю, что он так написал. Рассмотрите следующие места книги. На страницах 19–21 Хэммет дает перечень того, как могла бы выглядеть «рассеянная церковь». Одно из этих предложений, на странице 20, звучит так: «Что, если бы предприятия целенаправленно стремились быть самыми "клиентоориентированными", экономически эффективными, чуткими к клиентам, актуальными предприятиями на свете?» Другое его предложение: «Что, если бы сотрудники стали чуткими к ищущим, чуткими к клиентам/людям слугами, стремящимися предложить лучшее обслуживание, поддержку, продукты и заботу о нуждах и желаниях клиентов?» Действительно ли такова природа миссии, которую Христос дал церкви? Несомненно, Великое поручение не было поручением церкви помогать предприятиям стать более «клиентоориентированными» или (Боже мой!) «экономически эффективными»! Эти вещи, хотя и хороши для семинара по обслуживанию клиентов, совершенно чужды миссии церкви. Хэммет использует правильные слова, когда говорит о миссии церкви, — «благовестие и назидание» (с. 15), — но оба эти слова должны определяться в категориях Евангелия Христа, а не в категориях социальной активности.

Конечная миссия церкви — проповедовать истину Христа, возвещать Евангелие точно и правдиво, чтобы люди спасались. Боюсь, Хэммет упустил из виду, как важно хранить истину Евангелия. Ближе к концу книги он тратит 5 страниц (с. 65–70) на перечисление различных «служений» и похвалу их работе. Многие из этих служений — прекрасные общественные начинания, но они не имеют абсолютно никакого отношения к христианскому Евангелию. Например, на страницах 70–71 он превозносит корпорацию Target за то, что она помогает «школам, общественным организациям и церквям обеспечивать школьными принадлежностями нуждающихся детей и предметами личного обихода тех, кто живет во временных приютах». Wal-Mart тоже удостаивается одобрения за то, что «отдает долг своим местным сообществам, предоставляя стипендии, уход за детьми, поддержку школ и средства на такие цели, как предотвращение жестокого обращения с детьми, мышечная дистрофия и исследования рака». А в, пожалуй, самом вопиющем примере Хэммет доходит до того, что хвалит Опру Уинфри за попытки «поднять дух мира и научить людей отдавать друг другу». Опра «поднимает вопросы, чтобы помочь людям преодолеть барьеры в их эмоциональной и духовной жизни». Не знаю, можно ли быть в большем замешательстве относительно миссии церкви, чем то, которое здесь обнаруживает Хэммет. Если вы вместе с Хэмметом заявляете, что это и есть идеал для Христовой церкви, если вы верите, что поручение Христа церкви — обеспечивать школьные принадлежности и стипендии и вообще «поднимать дух мира», — что ж, берите себе за образец Опру Уинфри. Зайдите на ее сайт — Хэммет услужливо дает на него ссылку. Но перестаньте называть себя церковью. Церковь Христа существует не для того, чтобы помогать людям преодолевать эмоциональные барьеры в жизни, и не для того, чтобы перенимать стратегии корпораций, которые «отдают долг обществу», чтобы выглядеть великодушными. Миссия церкви — не социальная активность. Можно всю жизнь пытаться избавить мир от расизма или очистить политику от коррупции. Можно истратить все силы, трудясь, чтобы помогать бедным или исправлять несправедливость. Никто никогда не скажет, что это не добрые и благородные дела, но если эти благородные дела не соединены с верным возвещением Евангелия, то те самые люди, которым вы с такой любовью «помогаете», окажутся после смерти в аду. Миссия церкви, данная ей Христом в Великом поручении, — возвещать грешным мужчинам и женщинам, что они нуждаются в Спасителе. Иисус никогда не делал социальные проблемы или социальную деятельность Своей главной заботой. Его миссия состояла в том, чтобы умереть на кресте и спасти Свой народ от грехов его, и Он стремился к этой цели с непоколебимой решимостью; всё остальное было в лучшем случае второстепенным. Эдварду Хэммету нужно либо яснее это понять, либо по крайней мере яснее об этом написать.

Финдли Эдж пишет на странице xv, что «сегодняшняя молодежь осознала неуместность, поверхностность, мелкость и фальшь многого из того, что происходит в жизни современной церкви… [Они] просто отвергли Иисуса Христа, потому что от того, что они видят от Иисуса Христа, явленного в церквях, их тошнит». Причина, по мнению Эджа? «Они видят, как эти люди рассеиваются по обществу и не делают абсолютно ничего…» Что они хотят увидеть, полагает Эдж, так это «значимость того, Кто есть Христос, что Он значит и что Он может сделать в мире, частью которого они являются». Несколькими абзацами ниже он объясняет, что имеет в виду, обличая одну церковь: «Они не… пытались решить свои расовые проблемы. Они не пытались искоренить коррупцию в местной политике. Они не пытались участвовать в протестах против несправедливости, творившейся в судах» (с. xxi). Я три года был молодежным служителем в церкви Южной баптистской конвенции. Чему я там научился, пожалуй, прежде всего, так это тому, что если вы хотите вдохновить молодежь жить по-христиански, то учите их Евангелию! Проповедуйте им Библию! Трудитесь, чтобы они пришли ко Христу верой! Говорите им об их греховности и о раздирающей сердце, потрясающей ум любви Иисуса, умершего на кресте вместо них, чтобы сделать их праведными перед Богом. Я видел, как молодые люди загорались жизнью, церковью и любовью к людям, только когда видел, что они начинают понимать истину Евангелия. Сегодняшней молодежи в конечном счете не нужно, чтобы церковь водила их в очередной приют для бездомных. Это у них уже есть. О социальной деятельности они слышат в школах и в своих скаутских отрядах. Что им нужно от церкви — это услышать Евангелие. Только его Бог использует, чтобы возродить их и подвигнуть к ревностному служению в церкви и в мире.

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Book Review: The Gathered and Scattered Church, by Edward Hammett»