Учение о благодати в жизни пастора: пять признаков

Ярлык «пастор-кальвинист» — что-то вроде теста Роршаха. Одни видят пламенного проповедника, который всё время говорит о Божьем гневе и пренебрегает благовестием. Другие представляют себе высокомерного богослова, который проводит больше времени с умершими протестантскими реформаторами, чем с живыми членами церкви. Не уверен, многие ли представляют себе смиренного, кроткого, благовествующего служителя с сияющей уверенностью в Божьем Слове.

Хотел бы я, чтобы таких было больше.

Мне не нравится выражение «пастор-кальвинист». Христианский пастор — лучшее звание. Тем не менее я понимаю, что есть те, кто не разделяет учения благодати так, как я. Меньше всего я хочу намекнуть, что, для того чтобы быть хорошим пастором, нужно принять кальвинизм. Скорее, в этой статье я просто хочу поразмышлять о том, как исповедание учений благодати может побуждать пастора ко всё большей верности.

Чтобы было ясно: сердце кальвинизма — Божья инициатива в спасении. Оно начинается с моей полной неспособности спасти себя и заканчивается обещанным Богом сохранением моего покаяния и веры. Посередине — дело Христа, умершего вместо всех, кто когда-либо покается и уверует. Пастор, исповедующий эти истины, будет и служить, исходя из них. Он делает это по-разному. Я упомяну лишь пять пересекающихся признаков пастора-кальвиниста.

Он живет для Божьей славы

Кальвинизм часто называют «богословием великого Бога». Такие стихи, как Ис. 48:11, занимают в нем важное место. Господь говорит: «Славы Моей не дам иному». Как Творец и Искупитель, Бог достоин всей славы.

Пастору с таким высоким взглядом на Божье владычество не пристало привлекать внимание к себе. Богоцентричный ум сосредоточен на том, чтобы направлять луч прожектора на Господа. Богоцентричный пастор охотно повторяет слова, которые Иоанн Креститель сказал об Иисусе: «Ему должно расти, а мне умаляться».

Это влияет на то, как пасторы представляют себя за кафедрой, в личном общении или в социальных сетях. Одним словом, они превозносят Христа, а не себя. Они от души принимают похвалу и ободрение. Но они обязательно поясняют, что всё доброе, что они совершают (а пасторы совершают много доброго), — это Бог, действующий в них (Флп. 2:13).

Он показывает пример смирения

Кальвинисты справедливо известны тем, что исповедуют учение о полной испорченности. До Христа мы, возможно, были не настолько плохими, насколько могли бы быть, но мы были слишком плохими, чтобы избрать Христа. Нам нужно было, чтобы вмешался Бог (Ин. 15:16; 1 Ин. 4:19).

Тот, кто сознает, от чего он спасен, никогда этого не забудет. Осознание прошлых грехов питает смиренное сердце. Павел сказал Титу, что церкви следует избегать ссор и быть кроткой (3:2). Почему? «Ибо и мы были некогда несмысленны» (3:3). Добрые дела вытекают из сердца того, кто знает, что он спасен.

Пастор-кальвинист никогда не говорит: «Я достиг», и он охотно исповедует свой грех. Он также приветствует критику. Он даже просит о ней. Он настолько сознает глубину Божьей благодати, что стремится проявлять благодать к другим.

Он выражает радость

Уста и жизнь пастора-кальвиниста должна отличать подлинная радость. Конечно, она должна отличать каждого пастора! Но, опять же, поскольку кальвинист уверен, что ни на йоту не содействовал Богу в спасении, справедливо ожидать, что благодарность будет вырываться из его искупленного сердца, словно феникс.

У меня есть друг, дорогой пожилой святой, который, бывало, напоминал мне улыбаться, когда я проповедую. «Иисус умер за тебя, Аарон, почему ты не улыбаешься чаще?» — спрашивал он. Думаю, как молодой проповедник я был обременен тем, чтобы правильно понять текст, сильно его донести и в целом хорошо справиться. Тем не менее мой брат был прав. Мои мысли были заняты мной, а не Христом, и безрадостность была в избытке.

Каждому пастору нужно слышать о важности радости. И всё же есть что-то особенно тревожное в пасторе, который верит в тщательное Божье провидение, но позволяет мирским заботам угнетать его.

Он убеждает с нежностью

Верный пастор всегда побуждает других выбирать лучший путь. Неверующему нужно избрать путь веры, ведущий к вечной жизни. Но и христианам предстоит принимать решения. Путь святости по эту сторону неба извилист. Как пастух подталкивает овец в нужном направлении, так и пастор побуждает своих людей двигаться к Господу. Пасторы убеждают.

Пастор-кальвинист знает, что никакие подталкивания в мире не помогут, если Господь не изменит сердце. Как Бог должен был отверзть сердце Лидии, чтобы она стала «внимать тому, что говорил Павел» (Деян. 16:14), так и Дух должен подействовать в наших сердцах, прежде чем мы сделаем шаг к Богу.

Есть искушение стремиться к изменению поведения. Повышая голос или демонстрируя свои знания, пасторы могут запугать людей. Но это не только нечестиво — в конечном счете это не работает. Родитель, который кричит на ребенка, может добиться от малыша большей уступчивости. Но уступчивость — не цель. Мы стремимся к изменению сердец.

Божье Слово — пастушеский посох пастора. Мы можем говорить страстно, смело и со властью, но мы никогда не должны манипулировать. Крик — не наш посох. Слезы — не наш посох. Призы — не наш посох. Кротко, но с убежденностью мы владеем Божьим Словом. Мы убеждаем с нежностью.

Он ходит в святости

Пасторы-кальвинисты не обладают монополией на святость. Это признак христианского пастора. Но верно и то, что реформатское понимание дела Христа на кресте требует решительного стремления к святости. Позвольте объяснить.

Многие христиане сегодня (а может быть, даже большинство) утверждали бы, что Христос умер за всех, чтобы сделать спасение возможным для всех. Крест, говорят они, делает спасение привлекательным выбором. Однако тот, кто исповедует ограниченное искупление — или, лучше сказать, частное искупление, — настаивает на том, что Христос умер, чтобы полностью совершить спасение определенного народа, Своей церкви.

Какое отношение это имеет к святости? Библия соединяет совершенное дело Христа на кресте с продолжающимся делом Духа в сердце. Их невозможно разделить. Христос умер не только для того, чтобы спасти церковь от ада, — Он умер, чтобы направить церковь по пути освящения.

• «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1 Пет. 2:24).
• Христос «дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Тит. 2:14).

Пастор, приверженный учению о действенном искуплении Христа, должен быть так же привержен личной святости. Он не будет пренебрегать испытанием самого себя (2 Кор. 13:5). Он позаботится о том, чтобы в его жизни были другие люди, побуждающие его к благочестию, чтобы его собственное сердце не ожесточилось, «обольстившись грехом» (Евр. 3:13).

Заключение

Кальвин (которого, я уверен, немало смущает то, что так много людей называют себя «кальвинистами») призывал каждого быть верным в своем призвании. «Сфера жизни каждого человека, — утверждал он, — это пост, назначенный ему Господом».

Если вы пастор, это пост, на который вас поставил Бог. Непременно следите за своим учением. Но, по Божьей благодати, не забывайте следить и за своим сердцем.

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Five Marks of a Calvinist Pastor's Ministry»