Равновесие Слова, пения, молитвы и проповеди

Каким должно быть соотношение чтения Писания, музыки, молитвы и проповеди в собрании? Грегори Алан Торнбери отвечает на этот вопрос, отталкиваясь от порядка богослужения, который Кальвин ввёл в Женеве. В нём призыв к поклонению, исповедь и молитва, слово прощения, пение Десяти заповедей, молитвы о послушании и о просвещении Духом, чтение Писания, проповедь, ходатайственные молитвы, пение, Вечеря и благословение. Торнбери приводит его не как непогрешимый образец, а как надёжный ориентир.

Давление культуры

Многие добросовестные пасторы испытывают сильное давление культуры при планировании собрания. Члены церкви живут в мире развлечений и приносят соответствующие ожидания. Кальвин же, желая, чтобы церковь реформировалась Писанием, выстроил собрание вокруг Слова Божьего, сосредоточившись на его чтении, пении и проповеди. Торнбери, оставляя в стороне несомненную центральность проповеди, хочет обратить внимание на две части собрания, которые сегодня особенно недооценены.

Недооценённая молитва

Первая — общая молитва. Регулятивный принцип, то есть убеждение, что все элементы собрания берутся из Писания, требует серьёзного внимания к молитве и сердечному общему пению. Новый Завет показывает, что молитвы народа Божьего должны быть усердными и постоянными: первая церковь постоянно пребывала «в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2:42), а апостолы решили: «а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова» (Деян. 6:4). Но во многих церквях молитвы существуют лишь как строчка в порядке служения. Им не уделяют внимания заранее, и звучит нечто вроде неясного потока сознания.

Посмотрите на женевский порядок: сколько в нём времени отдано молитве и как разнообразны её виды. Исповедь, прошение о послушании, просьба о просвещении Духом перед чтением, ходатайство за мир, церковь и власти. Торнбери вспоминает разговор с валлийским пастором, который рассказывал, что, придя в свою церковь, нашёл лишь трёх мужчин, которым мог доверить публичную молитву, а через годы терпеливого научения таких стало гораздо больше. Молитве нужно учить.

Недооценённое пение

Вторая — общее пение как сознательное и ценное действие всей церкви. Павел велит назидать самих себя «псалмами и славословиями и песнопениями духовными» (Еф. 5:19). Но вдохновенное общее пение переживает тяжёлые времена. Когда церкви решили, что им нужен свой знаменитый солист, общее пение постепенно превратилось в участие публики. Люди всё больше слушают, а не поют.

Главное — Слово

И наконец, поскольку содержание Слова определяет библейское поклонение, большая часть времени должна быть отдана изъяснению Писания. Ядром собраний ранней церкви была апостольская проповедь. Проповедь не конкурирует с поклонением, а является его центром, ведь в ней Бог говорит Своему народу. Торнбери не предлагает механически копировать женевский порядок, но предлагает учиться у него: собрание должно строиться вокруг Слова, а молитве и пению нужно вернуть подобающее им место.

Он признаёт, что коснулся далеко не всех вопросов. Но если пастыри будут держать перед собой ответственность перед Писанием и перед церковью, они не ошибутся сильно. Равновесие собрания определяется не вкусом, а тем, что Бог велел Своему народу делать, когда он собирается.

Полезное упражнение для пресвитеров — записать время, которое занимает каждая часть воскресного собрания: объявления, пение, молитвы, чтение, проповедь, таинства. Нередко оказывается, что объявления длятся дольше чтения Писания, а общая молитва короче одной песни. Такая простая проверка помогает увидеть, отражает ли собрание то, что Писание считает главным.

Торнбери особенно подчёркивает подготовку молитв. Если проповедник готовится к проповеди много часов, разумно, чтобы и пастырская молитва готовилась заранее, с Писанием в руках и с мыслями о нуждах церкви. Это не означает обязательного чтения по бумаге, но означает, что церковь заслуживает продуманной молитвы, а не набора привычных фраз, произнесённых без размышления.

Есть и ещё одно следствие. Когда собрание наполнено Словом, молитвой и пением, оно перестаёт зависеть от талантов отдельных людей. Церковь, где хорошо поют, молятся и слушают Писание, может пережить отъезд одарённого музыканта или болезнь проповедника. А церковь, держащаяся на номерах, быстро слабеет, когда исполнители уходят.

Наш контекст

В славянских церквях проповедь часто занимает главное место, и это хорошо. Но собрание нередко заполнено множеством номеров: стихи, сольные песни, хор, объявления, приветствия. При этом чтение Писания сводится к одному стиху, а молитвы — к кратким вставкам. Пресвитерам стоит пересмотреть порядок собрания с вопросом Торнбери: какое место у нас занимают Слово, молитва и общее пение, и соответствует ли это Писанию?

Для наших церквей