Прагматизм в третьем поколении: почему смена стиля не лечит церковь

Книга Криса Сея построена как разговоры трёх поколений одной семьи пасторов: деда, отца и сыновей. Внешне это модное издание молодого лидера новой волны, но, как замечает Брюс Кейслинг, под яркой обложкой скрыта грустная история. Её главный урок не в том, чем отличаются поколения, а в том, что у них общего: все они служат по принципу делай то, что работает.

Дед автора двадцать восемь лет пастырствовал в баптистской церкви под Хьюстоном, построенной по классической схеме возрожденческого служения: пламенные проповеди, призыв к покаянию, приглашение выйти вперёд, много крещений как путь к росту. В пятидесятые и шестидесятые годы такие церкви были в центре общественной жизни: крестильные воды волновались, церковные спортивные лиги процветали. Но вскоре после ухода деда на покой церковь провела последнее собрание и закрылась. Для семьи это стало кризисом: а была ли вообще церковь?

Внуки сделали вывод: старые методы больше не работают, нужны новые. Они называют себя пост-возрожденцами и строят целостную, миссиональную общину с искусством, разговорами и открытостью. Кейслинг не спорит с тем, что возрожденческая модель исчерпала себя. Его наблюдение глубже: при всём различии стилей методология поколений почти одинакова. Прагматизм, распустившийся при деде, пошёл в семена, и внук ухаживает за новым ростком того же растения.

Первое общее упущение — освящение. Для деда главной задачей было довести людей до решения и крещения, а дальнейшее серьёзное научение Писанию оставалось на втором плане. Для внука главное — любить людей, давать им опыт искусства и не мешать искать Бога без осуждающего авторитета. Раньше в церковь приглашали через софтбольную команду, теперь через бесплатное пиво, но и тогда, и сейчас не хотят быть строгими в вопросах ученичества и личной святости. Между тем воля Божия есть освящение наше (1 Фес 4:3), и пастыри поставлены учить соблюдать всё, что заповедал Христос (Мф 28:20).

Второе общее — неприязнь к границам. Младшее поколение готово исповедовать Апостольский Символ веры, но не хочет других вероучительных рамок, а границы членства почти отсутствуют. Старшие хотели бы чуть больше определённости, но и для них главное — утверждать Библию и видеть обращения, не углубляясь в учение. Кейслинг вспоминает басню о юноше, получившем виноградник, обнесённый изгородью. Изгородь плодов не приносила, и он велел её сжечь, а вскоре люди и звери вытоптали лозы. Граница может казаться бесплодной и всё же быть жизненно необходимой.

Это особенно видно в обсуждении того, принимать ли в члены людей, живущих в нераскаянном грехе. Старшие видят здесь необходимую границу, хотя, как подозревает рецензент, их последовательность в других вопросах, например при постоянном отсутствии на собраниях, была бы невелика. Младшие не хотят никого исключать и намеренно оставляют неясным, о чём речь: о посещении или о членстве. Они не видят, что граница может быть любовью, если помогает человеку прийти к покаянию (1 Кор 5:5).

Третье общее — склонность продавать образ. Внуки справедливо замечают, что церковь их детства показывала приглаженный фасад идеальных семей. Но, стремясь к подлинности, они сами строят новый образ, а их прогрессивные позиции по общественным вопросам подаются без объяснения, на каких библейских основаниях они сложились. Рецензент надеется, что их сострадание вырастает из глубокого библейского убеждения, а не из нового маркетинга.

Кейслинг всё же советует книгу пасторам, особенно начинающим. Семейные беседы о том, как совмещать служение с семьёй, деньгами и отношениями, местами полезны, а честный рассказ о смерти церкви деда будет знаком многим. Но главное, что стоит вынести, — печальную многопоколенную верность тому, что даёт результат сейчас. Неспособность заглянуть в глубинные мотивы своего служения может привести внука к тому же неожиданному концу, к которому пришёл дед.

Здесь урок для всех, кто ищет новые методы для угасающей церкви. Вопрос не в том, устарела ли форма, а в том, на чём стоит служение. Павел предупреждал строителей: каждый смотри, как строит, потому что никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос, и огонь испытает дело каждого (1 Кор 3:10–13). Смена декораций при прежнем основании прагматизма лишь откладывает испытание.

Наш контекст

История трёх поколений хорошо знакома и нашим братствам. Деды служили в эпоху гонений, когда вера держалась на верности и строгости; отцы застали массовые евангелизации девяностых с залами, полными людей, и тысячами покаяний; внуки ищут новых форм, видя, что прежний подход больше не собирает народ. Каждое поколение легко обвиняет предыдущее в методах, не спрашивая, было ли служение укоренено в Слове и в здоровой церковной жизни.

Пресвитерам важно помочь общине увидеть, что угасание многих церквей связано не с устаревшей музыкой или одеждой, а с недостатком научения, слабым членством и отказом от любящей дисциплины. Новые формы не исправят эту беду, если не изменится основание. Лучшее наследство, которое старшие могут передать младшим, — не набор приёмов, а пример служения, проверяющего каждый метод Писанием.