Семья как портрет Бога, Евангелия и Церкви

Не заботят ли сатану семьи вашей церкви больше, чем вас? Эндрю Николс напоминает, что враг с самого начала нападал на семью, устроенную по Божьему замыслу. Адам отказался от ответственности главы, Ева заняла место мужа, Каин убил брата. Первые удары сатаны были направлены против Богом данных ролей в семье, и нападение продолжается сегодня. Автор, отец четверых детей и преподаватель занятий для родителей в своей церкви, видит, как нужна молодым семьям практическая мудрость. Но ещё больше, по его убеждению, нужно ясное библейское видение цели семьи. Зачем Бог создал семью и почему враг так упорно на неё нападает?

Николс не претендует на полное богословие семьи, но утверждает главное: одна из важнейших целей семьи в том, чтобы показать миру три образа. Это образ Триединого Бога, образ Евангелия и образ Церкви. Бог встроил в семью картины Себя Самого, Своего плана спасения и Своего искупленного народа. Поэтому семья драгоценна не только для молодых родителей, но и для всей церкви. Она драгоценна для Бога, и потому сатана хочет её разрушить.

Первое повеление, данное новой семье, звучит так: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Быт. 1:28). После потопа оно повторено Ною: «вы же плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле» (Быт. 9:7). Бог сотворил человека по Своему образу и хочет, чтобы Его образ распространялся по земле. И Он по благодати разделил с людьми честь давать жизнь новым носителям Своего образа. Для тех, кто не призван к одиночеству и не лишён детей по таинственному Божьему промыслу, семья не дополнительный вариант, а заповедь. Затем Бог дал семье великое значение в истории искупления: через семью Авраама Он указал на спасение народов, обещав: «благословятся в семени твоем все народы земные» (Быт. 26:4).

Но как говорить о таких портретах, если наши семьи изуродованы грехом? Многие подумают: моя семья, может быть, и портрет чего-то, но точно не Бога. Именно так, отвечает автор. Само то, что мы чувствуем неправильность, показательно. Наш горький опыт вместе с проблесками добра в других семьях работает как фотографический негатив, по которому видны очертания Божьего замысла. Поэтому пастырь не должен позволять членам церкви падать духом из-за того, что их семьи далеки от идеала. Нужно показывать им Божий замысел как то, чего им в глубине души не хватает, а затем предлагать Божьи обещания искупления для них и их домов.

Первый портрет показывает Самого Бога. Павел пишет: «Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф. 3:14-15). Отношения небесного Отца и Сына первичны, а отношения земных отцов и детей лишь малые, но значимые отражения этой реальности. Конечно, Сын рождён от вечности, а не сотворён во времени, как наши дети. Но Бог Сам избрал этот язык. Отец дважды провозгласил с небес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17). Сын говорит о Себе как сын, подражающий отцу: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» (Ин. 5:19). О Троице почти невозможно говорить без языка семьи.

Второй портрет показывает Евангелие. Бог усыновляет нас во Христе, и любовь родителей, которые принимают ребёнка, заботятся о нём, исправляют и прощают его, становится малой картиной Божьей благодати. Третий портрет показывает Церковь: брак отражает союз Христа и Церкви, ведь апостол говорит о единстве супругов: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5:32). А сама Церковь называется домом Божьим, где члены относятся друг к другу как отцы, матери, братья и сёстры. Когда пастырь видит всё это, он понимает, что забота о семьях есть забота о самом свидетельстве Церкви.

Наш контекст

В славянских церквах семьи часто большие, и многодетность воспринимается как благословение. Это прекрасно. Но иногда за внешним благополучием скрываются отцы, которые отстранились от духовного руководства, усталые матери и дети, для которых вера родителей осталась лишь привычкой. А семьи, разрушенные разводом, алкоголизмом или эмиграцией, часто чувствуют себя в церкви людьми второго сорта.

Пресвитерам стоит учить, зачем Бог создал семью, показывать, что отцовство и материнство отражают Самого Бога и Его благодать, и помогать семьям жить по этому замыслу. Тем, чьи семьи изранены, нужно не осуждение, а надежда: Бог восстанавливает и усыновляет. А вся церковь как Божья семья может окружить заботой тех, у кого нет крепкого дома.

Для наших церквей