Жёны дьяконов, а не женщины-дьяконы: аргументы против

Вопрос о том, могут ли сёстры быть дьяконами, решается на очень узком основании: по сути на одном стихе, 1 Тим. 3:11, где посреди требований к дьяконам Павел говорит о женах (или женщинах), которые должны быть «честны, не клеветницы, трезвы, верны во всем» (1 Тим. 3:11). Александр Строх, автор известных книг о пресвитерах и дьяконах, отвечает на этот вопрос отрицательно. Его главная мысль: прежде чем понять, кто эти женщины, нужно правильно понять, кто такие сами дьяконы.

О дьяконах говорят очень по-разному: от тех, кто разносит чай после собрания, до правящего органа церкви. Строх, опираясь на новые лексические исследования, предлагает переводить греческое слово диаконы в 1 Тим. 3:8 не как служители, а как помощники. Это сразу объясняет их роль и хорошо стыкуется с предыдущим контекстом о епископах: дьяконы называются так потому, что тесно и зависимо связаны с блюстителями. Они разгружают пресвитеров от многих обязанностей, чтобы те могли сосредоточиться на учении и руководстве. Как представители пресвитеров, они находятся одновременно под их властью и в положении власти над общиной в порученных делах.

Отсюда и проблема. Если женщины из стиха 11 — полноценные официальные помощницы пресвитеров, это противоречит непосредственному контексту, особенно словам: «а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем» (1 Тим. 2:12). Павел очень серьёзно относится к различию ролей, которые Творец дал мужчинам и женщинам в семье и в церкви. Указания о мужчинах и женщинах в собрании во второй главе тесно связаны с указаниями о блюстителях и помощниках в третьей. Строх добавляет, что если уж понимать этих женщин как дьяконов, то как полноправных, а не как отдельную третью должность или помощниц дьяконов: такие варианты он считает домыслами.

Второй аргумент — выбор слова. Для двух должностей Павел использует ясные названия: епископ и диакон. А для женщин он выбирает общее слово, которое может значить и женщины, и жёны, без всякого уточнения. Если это женщины-дьяконы, почему бы не сказать прямо: диаконы-женщины? Павлу не было трудно применить это слово к женщине, ведь Фиву он назвал диаконисой церкви Кенхрейской (Рим. 16:1). По мнению Строха, Павел сознательно поставил между двумя упоминаниями дьяконов слово жёны, а читатели в Ефесе знали, что женщин-помощниц у пресвитеров нет, и потому понимали, что речь идёт о жёнах.

Третий аргумент грамматический и логический. Греческое слово диакон по форме может относиться и к мужчинам, и к женщинам. Если бы под дьяконами в стихах 8–9 имелись в виду и те и другие, стих 11 был бы не нужен. А раз Павел отдельно вставляет стих о женщинах, значит, в предыдущих стихах он говорит только о мужчинах. К тому же в стихе 11 нет требований, специфических для женщин-служителей, например, чтобы она была женой одного мужа, как сказано о мужчинах в стихе 12. Взвесив всё, Строх заключает, что лучше всего понимать стих 11 как требования к жёнам помощников пресвитеров.

Томас Шрайнер, отстаивающий противоположную позицию, отвечает с уважением, признавая, что вопрос не так ясен, как хотелось бы. Он не возражает против слова помощники, но указывает на главное: в тексте нигде не сказано, что дьяконы руководят. Руководство и учение принадлежат пресвитерам, и именно это отличает их от дьяконов. Если дьяконы не руководят, то и запрет 1 Тим. 2:12 не мешает сёстрам быть дьяконами.

Шрайнер добавляет, что Павел, по его мнению, называет Фиву дьяконом, что автору не обязательно повторять титул, раз весь абзац посвящён дьяконам, и что остаётся неясным, почему говорится о жёнах дьяконов, но не о жёнах пресвитеров, чьё служение важнее. Если же жёны помогают мужьям-дьяконам и отвечают тем же требованиям, они фактически и сами дьяконы. Наконец, он вспоминает письмо Плиния Младшего императору Траяну в начале второго века, где упомянуты две христианки-служительницы. Этот обмен показывает уровень разговора: два уважающих друг друга библеиста честно взвешивают текст.

Стоит заметить, что спор здесь ведётся внутри общего убеждения. Оба автора уверены, что пресвитерами могут быть только братья, и оба принимают авторитет Писания. Расхождение касается толкования одного стиха и понимания природы дьяконского служения. Поэтому церковь может держаться одной из позиций, не считая сторонников другой отступниками. Но выбор нельзя делать по инерции или по моде: нужно сначала решить, чем по Писанию является служение дьякона.

Вопрос Строха полезен для любой церкви. Если дьяконы в нашей общине фактически руководят, принимают решения за пресвитеров и учат собрание, то мы смешали два служения. Если же дьяконы служат практическим нуждам, как семь избранных в Иерусалиме (Деян. 6:1–6), то разговор о сёстрах ведётся на ином основании. Прежде чем спорить о женщинах, нужно навести порядок в понимании самого служения.

Наш контекст

В славянских баптистских церквах дьяконы нередко фактически выполняют роль помощников пресвитера: проповедуют, ведут собрания, совершают Вечерю в отсутствие служителя, а иногда и руководят малыми общинами. Такая практика ближе к тому пониманию, которое отстаивает Строх, и в ней сёстры-дьяконы действительно вызвали бы вопросы. В то же время сёстры повсюду несут огромную часть практического служения, не имея никакого признанного статуса.

Пресвитерам полезно честно описать, чем у нас занимаются дьяконы, и сверить это с Писанием. Если дьякон у нас по сути младший пастор, значит, нужно либо признать такого брата пресвитером, если он отвечает требованиям, либо вернуть дьяконское служение к служению практическим нуждам. Только после этого стоит спокойно обсуждать 1 Тим. 3:11, изучив обе позиции и приняв решение, которое церковь сможет объяснить из текста.