Евангелие без поправок: опыт меньшинства не отменяет Писания

Есть распространённое возражение против тех, кто призывает хранить неизменное Евангелие: легко говорить о неизменном Евангелии, когда ты образованный белый житель Северной Америки. Мир изменился, христианство растёт в Африке, Азии и Латинской Америке, и западное понимание Евангелия, говорят критики, нужно поправить, иначе оно устареет. Джеффри Джу, богослов и историк церкви азиатского происхождения, спрашивает, как отвечать на это азиатским американским общинам, которые разделяют евангельские убеждения, но живут в иной среде.

Джу показывает, что некоторые азиатские американские богословы уже поправили Евангелие очень серьёзно. Стремясь освободиться от западного влияния, они сделали основой богословия опыт своего народа. Этнический опыт стал одним из голосов в хоре человеческих переживаний, на которых строится учение. Конечный результат — по сути всеобщее спасение, отказ от исключительности спасения во Христе. Евангелие Иисуса Христа заменено вестью, созданной по образу её авторов.

Автор не отмахивается от этих людей. Главная тема их богословия — маргинальность, жизнь на краю, между двумя мирами. Это действительно часть опыта азиатов в Америке: законы, запрещавшие им гражданство, лагеря для японцев во время войны, иммиграционные квоты. Даже сегодня их спрашивают, откуда они на самом деле. Такой опыт сравнивают с опытом христианина-странника, и сравнение кажется естественным. Многое из того, о чём говорят эти богословы, находит отклик даже у консервативных верующих.

Но Джу настаивает: Евангелие нельзя переопределять по нашему опыту. Если опыт становится нормой, Евангелие неизбежно подгоняется под него. И здесь он замечает горькую иронию. Стремясь к самобытному, свободному от Запада богословию, эти мыслители повторили метод западного либерализма девятнадцатого века, который свёл веру к религиозному чувству и тем самым лишил церковь Евангелия. Последствия для церквей Европы и Америки были опустошительными, и путь опыта ведёт туда же.

Писание говорит прямо, что весть, проповедуемая апостолами, не зависит от слушателя. «Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (Рим. 1:16). Павел передал коринфянам то, что сам принял: Христос умер за грехи наши по Писанию, был погребён и воскрес (1 Кор. 15:3–4). Опыт может открыть нам, какие истины Писания особенно утешительны, но не может решать, что истинно.

Вторая половина статьи обращена к консервативным азиатским церквам, и она особенно полезна. Большинство из них держатся Евангелия, но держаться Евангелия и проповедовать его — не одно и то же. Джу видит в их проповеди много морализма. Азиатская культура, сформированная конфуцианским стремлением к нравственному совершенству, особенно к нему располагает: легко заменить одни нравственные нормы другими, христианскими. Но Евангелие начинается не с норм, а с того, что все согрешили и лишены славы Божией (Рим. 3:23).

Как же проповедовать неизменное Евангелие и избегать разрушительного морализма? Джу отвечает: прежде всего помнить о каноническом контексте. Библия — единое целое, раскрывающее Божий план искупления от Бытия до Откровения. Каждый текст нужно читать в свете этой истории, которая ведёт ко Христу. Тогда даже повеления звучат не как условия принятия, а как плод уже совершённого спасения, а слушатели видят прежде всего Бога, Который действует, а не самих себя.

Так проповедь отвечает и на опыт маргинальности. Христианин действительно странник, но не потому, что этого требует его национальная история, а потому, что его гражданство на небесах. Это странничество объединяет верующих всех народов, а не разделяет их по происхождению.

Наш контекст

Вопрос Джу звучит и в славянском мире. Одни говорят, что нам нужно своё, восточное понимание веры, свободное от западного богословия. Другие строят проповедь на опыте гонений: страдание становится главным признаком истинной церкви, а опыт прошлого — мерилом верности. Опыт гонений действительно драгоценен, но и он не может заменить Писание. Евангелие одно для всех народов.

Вторая опасность, о которой пишет Джу, ещё ближе нам. Многие славянские церкви твёрдо держатся учения о спасении по благодати, но проповедуют в основном нравственные требования: как одеваться, как вести себя, чего избегать. Культура, привыкшая к строгости, легко принимает морализм за благочестие. Нужна проповедь, которая видит в каждом тексте его место в истории искупления и всегда ведёт слушателей ко Христу.

Для наших церквей