Чужой среди своих: меньшинство в церкви и пастырская чуткость

Тим Чан начинает с разговора, который повторялся в его жизни десятки раз. Его спрашивают, откуда он. Он отвечает, что из Индианы. Собеседник уточняет: нет, откуда на самом деле? Чан родился в Миссури, вырос на Среднем Западе, но его родители приехали с Тайваня, и лицо выдаёт азиатское происхождение. Самое примечательное, что этот разговор произошёл в церкви, с добрым братом, который искренне хотел узнать его. Для Чана такие моменты — напоминание, что для окружающих он всегда немного иной.

Автор честно оговаривается, что единого опыта азиатских американцев нет, как нет и единого американского опыта: Корея, Филиппины, Тайвань, Япония сильно отличаются друг от друга, а первое поколение переселенцев отличается от их детей. И всё же есть общие культурные ценности. Многих детей переселенцев учат прилежно учиться, добиваться профессиональной стабильности в благодарность за жертвы родителей, не спорить с начальством, не просить помощи, чтобы не стать обузой, и молчать в присутствии старших.

В американской профессиональной среде ценится обратное: высказываться без приглашения, критически смотреть на правила, выдвигать себя. Чан рассказывает, как на работе ему советовали чаще показываться начальству. Он хорошо работал и не понимал, зачем это нужно, а внутренне такое поведение казалось ему высокомерным. Так человек, выросший в двух культурах, постоянно решает, какие ожидания выполнять.

В церкви это усложняется. Представим, что пасторы большой церкви учат членов входить в жизнь общины, в том числе самим подходить к пресвитерам и рассказывать о себе. Член с азиатскими корнями почувствует, что смиренно и верно было бы последовать этому совету. Но для него это будет неловко и даже нескромно: ему привычнее, чтобы руководитель сам позвал его. Его неловкость — плод культуры или греха? Скорее всего, и то и другое. Разобраться он сможет, только исследуя своё сердце перед Богом.

Чан просит большинство в церкви понять, что такие расчёты меньшинству приходится делать почти во всём: в служении, в ученичестве, в вопросах руководства. При этом окружающие часто даже не подозревают о его двойной культурной основе. Пренебрежение здесь редко бывает открытым. Чаще это стереотипы о тихих азиатах или просто забвение того, что делает человека особенным. Даже лестный образ образцового меньшинства, считает автор, на деле обезличивает людей.

Писание даёт этим наблюдениям прочное основание. Во Христе нет ни Еллина, ни Иудея, ни варвара, ни Скифа (Кол. 3:11): все одинаково приняты Богом. Но единство во Христе не стирает различий, а соединяет различных. Павел становился для Иудеев как Иудей и для чуждых закона как чуждый закона, чтобы приобрести всех (1 Кор. 9:20–22). Если апостол учитывал культуру слушателей ради Евангелия, то пастыри тем более должны учитывать культуру своих овец ради их назидания.

Пресвитерам, которые хотят знать своё стадо (Притч. 27:23), стоит помнить, что одни члены сами придут поговорить, а другие будут ждать приглашения годами. Молчание не всегда означает равнодушие, а сдержанность не всегда означает отсутствие даров. Пастырская забота в многокультурной церкви требует инициативы со стороны пастыря и терпеливого интереса к тому, как человек мыслит и что для него естественно.

Чан напоминает и меньшинству: культура не может быть последним словом. Человек должен спрашивать, что в его привычках действительно благочестиво, а что лишь удобно. Смирение может выражаться в молчании, а может прятаться за ним. Только Писание отделяет одно от другого.

Наш контекст

Славянские верующие за рубежом часто оказываются именно в положении Чана: в американской, немецкой или английской церкви они вежливо приняты, но остаются чужими. Их спрашивают, откуда они, путают с другими народами, удивляются их сдержанности. Многие из нас выросли в общинах, где не принято подходить к пресвитеру самому и где уважение к старшим выражается молчанием. В местной церкви это легко принять за отстранённость.

Есть и обратная сторона. В наших эмигрантских общинах тоже бывают меньшинства: супруги другой национальности, дети, выросшие уже в новой стране, люди из соседних народов. Они могут чувствовать себя так же неловко, как Чан в своей церкви. Пресвитерам стоит замечать таких людей, расспрашивать их, приглашать к служению, а не ждать, что они сами пробьются через стену чужих привычек.

Для наших церквей