Порнография и служение пастора: как пресвитерам рассуждать о дисквалификации

Гаррет Келл, который сам публично рассказывал о своей борьбе с этим грехом, ставит трудный вопрос: как понять, лишается ли права на служение пастор, согрешивший порнографией? Писание ясно показывает, что прежде чем быть пастырями, пасторы — овцы. Они борются, сбиваются с пути и грешат, как и другие верующие. Но они также должны быть «примером стаду» (1 Пет. 5:3), благоразумными, справедливыми, благочестивыми, воздержанными (Тит. 1:8), и «непорочными» (1 Тим. 3:2). Непорочность не означает безгрешности, но означает, что пастор показывает пример того, как противостоять греху и каяться в нём. Пастор, поддавшийся этому искушению, будет склонен скрывать грех из страха потерять служение или быть опозоренным. Церковь должна держать пасторов подотчётными, не преуменьшая грех и одновременно являя милость кающимся. Как удерживать это равновесие, нельзя свести к формуле: нужны молитва, мудрость и Божья благодать.

Честно увидеть состояние

Келл советует каждой команде пресвитеров честно ответить на вопрос, сознательно ли кто-то из них в последний год искал материалы откровенного содержания. Поскольку грех обманчив, каждую часть вопроса нужно уточнить: «сознательно» — значит намеренно переходил по ссылкам, вводил запросы, искал такие сайты; «материалы» — любые соблазнительные изображения, фильмы, рисунки или тексты. Если брат отвечает «нет», это повод благодарить Бога, но не повод прекращать разговор о его хождении со Христом: стоит спросить и о гордости, жадности, страхе перед людьми, гневе. Если ответ «да», нужен подробный разговор: когда это было в последний раз и до того, какова закономерность, что именно он смотрел и как долго, как поступил после, кому исповедался, какие шаги покаяния предпринял, лгал ли об этом, честен ли сейчас. Эти вопросы проясняют главное. Какого рода материалы — ведь между разными видами соблазна огромная дистанция, и она показывает, как далеко зашёл грех. Как часто — проявляет ли человек плод Духа, воздержание, или поступает импульсивно? Улучшается или ухудшается сопротивление — особенно у тех, кто ходит по краю, разглядывая формально «не порнографические», но соблазнительные материалы. И ходит ли он во свете: если в разговоре открывается то, в чём он никому не исповедался, значит, живы и другие грехи — гордость, страх перед людьми и ложь.

Как взвешивать грех

Келл предлагает несколько принципов. Не замечать грех может быть столь же тяжело, как сам грех: нельзя преуменьшать то, за что Христос пролил кровь, и культура пассивности среди пресвитеров опасна. Полезно вместе читать тексты о грехе и покаянии — 3-ю главу Бытия, покаянные псалмы, 5-ю главу Послания к Ефесянам, — чтобы Дух производил должное убеждение. Но нельзя и выделять этот грех так, чтобы преуменьшать другие. Блуд действительно особенно тяжёл: «Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6:18). Однако в некоторых церквях можно быть гордым, как дьявол, но если ты не смотришь порнографию, всё в порядке. Гнев, вспыльчивость, жестокость, гордость, лень, человекоугодие, жадность и пренебрежение семьёй тоже могут лишать права на служение. Наконец, некоторые церкви, желая почтить Бога, напрасно сокрушили борющихся пасторов. Наша задача — привести согрешившего к «престолу благодати» (Евр. 4:16). Иисус был терпелив к грешникам и обличал тех, кто отказывал в милости кающимся. Правило «нулевой терпимости», по мнению автора, скорее навредит: оно учит скрывать и не различает единичное падение и длительную лживую привычку.

Два случая и разные пути

Келл описывает две реальные ситуации. В первой жена пресвитера застала его за просмотром; после долгих расспросов он признал несколько эпизодов за пару месяцев, удалял историю, каялся перед Богом и просил друзей молиться о «борьбе с похотью», но никому не был по-настоящему честен. Здесь грех включает ложь, сокрытие и длительное потакание, и способность этого человека служить с чистой совестью под серьёзным вопросом: нужны перерыв, душепопечение и доказанное покаяние. Во второй пресвитер, поздно работая, перешёл по ссылке и несколько минут сопротивлялся обличению Духа, затем отрезвел, удалил приложение, исповедался Богу и жене, установил защиту и на следующий день с глубокой скорбью исповедался пресвитерам. Грех тяжёл, но ответ обнадёживает: нет порабощения и лицемерия. По мнению Келла, такой единичный случай не дисквалифицирует автоматически; нужно продолжающееся покаяние и наставничество. В любом случае следует вовлекать жену пастора и всех пресвитеров. Иногда достаточно молитвы и подотчётности, иногда нужен негласный перерыв на несколько месяцев для заботы о пасторе и его жене, иногда, если грех продолжается или тяжёл, исполняется слово: «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1 Тим. 5:20), вплоть до снятия с должности. Не стоит заранее назначать сроки восстановления, чтобы человек не пытался «прийти в себя» к дате, и нельзя забывать о душе пастора и о его семье.

Завершая, Келл обращается к трём группам. Тем, кто заигрывает с грехом, — слово Христа: «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя» (Мф. 5:29); не бороться в одиночку и выйти на свет. Прощённый грех не осуждает, но у него есть последствия, и Христос стоит любой цены признания. Тем, кого это искушение не касается, — «кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор. 10:12), и не быть жестокими к падшему брату: возможно, именно через вас Бог явит ему милость. А всем — помнить, что наша надежда не в собственной стойкости, а в Боге: «Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости» (Иуд. 1:24).

Для наших церквей

В славянских церквях о таких грехах служителей часто либо молчат, либо сразу изгоняют человека. Келл предлагает третий путь — честные вопросы, рассудительность, различие между падением и порабощением и пастырскую заботу о согрешившем и его семье. Для этого советам пресвитеров нужно заранее создать культуру взаимной честности.