Не питают ли здоровые церкви культ самовыражения?

Мало кто так охотно соглашается с критикой церквей, построенных на привлечении людей, как пасторы, ценящие здоровую экклезиологию. Когда церковь говорит: мы предлагаем вам тот опыт поклонения, который вы ищете, они чуют опасность. Они верят, что собрание приходит не получать пассивные впечатления, а активно приносить поклонение. Бен Райт признаётся, что в таком согласии легко услышать молитву фарисея: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди» (Лк. 18:11). И предлагает остановиться.

Его тезис: все мы теперь в каком-то смысле сторонники привлекательности. Пятьсот лет назад в Европе почти все были христианами, по крайней мере номинально, и выбора церкви практически не было. Сегодня, внутри множества конфессий, мы выбираем общину по субъективным признакам: где нам удобно, где нас приветливо встречают и поддерживают. Мы выбираем церковь, как выбираем дом или машину, а потом на выбранной машине проезжаем мимо десятка церквей, которые не выбрали. Урбанизация ослабила связи с тесными общинами, а технологии помогли их разорвать. Вслед за другим автором Райт называет стремление искать смысл в выражении собственных чувств и желаний выразительным индивидуализмом и соглашается, что это сама суть культуры, частью которой являемся все мы. Можно ли думать, что наш круг от неё защищён?

Райт, как и многие пасторы, не раз слышал от любимых членов прощальные слова: мы любим вас и церковь, но здесь недостаточно того или иного для меня, супруга или детей. Часто ли такие слова вскрывали серьёзные отступления от библейских принципов? Или чаще выражали личные предпочтения уходящих — то, где им уютно? Особенно ясно он это увидел, когда один брат, противник подходов, ориентированных на рост, ушёл в другую церковь, потому что давно ценил служение определённого проповедника и нашёл общину его круга. Его неотразимо привлекли определённая позиция по сложным вопросам культуры, определённое толкование трудных текстов и определённые акценты с кафедры. Райт не винит брата и не винит себя за то, что не переубедил его. Но винит себя за то, что не заметил, с какой силой выразительный индивидуализм притягивает сердца серьёзных христиан. Они могут этого не осознавать, но их сильно влечёт к тому, что им удобно. И его тоже.

Где искать этот индивидуализм в своей церкви? Спросите себя: если исключить библейски необходимое, что привлекает и удерживает ваших членов? Место и удобство зала. Размер церкви, большой или малой. Её атмосфера: стиль музыки, одежда людей, оформление, техника. Отношение к новостям дня. Дети — их количество, возраст, помещения и программы для них. Даже ваш особый стиль толковательной проповеди. Многое из этого тесно связано с тем, как церковь выражает поклонение. Мы можем использовать эти вещи для ученичества, но сами конкретные формы не являются сущностными.

Райт перечисляет, как этот индивидуализм вредит церкви. Он подрывает миссию: зрелые верующие, которых надо бы посылать, редко едут служить за границу, возможно потому, что привязанность к здоровой церкви стала препятствием. Он вредит насаждению церквей: в новой общине ещё нет привлекательных возможностей материнской церкви, и верующие, которым стоило бы в неё войти, не хотят этого, не найдя привычных форм. Он ослабляет сельские церкви: машина позволяет легко уехать из небольшого городка в пригород с его широким выбором, и малые церкви становятся слабее и менее способными учить людей у себя. Он размывает присутствие в районе: десяток верных христиан с одной улицы могут ходить в десяток разных верных церквей и почти не трудиться вместе для своего района. Он подрывает церкви, объединяющие разные поколения и народы: разные группы предпочитают разные программы и стили и расходятся по разным общинам, а церковь теряет энергию, мудрость, зрелость, опыт, стабильность и даже то полезное трение, которое даёт разнообразие, — и хуже отражает небесный образ народов, поклоняющихся вместе. Он усиливает идейную однородность: многие христиане нашли круг людей, которые видят всё так же, как они, а когда очередной кризис разрушит и эту коалицию, можно снова перебраться. Райт приводит мысль другого автора: рыночные приёмы мало помогают радоваться чужому ресторану, и мы невольно ослабили партнёрство с сестринскими церквями и общую миссию, вверенную Иисусом.

Как бороться? Представьте, что семья из вашей церкви переезжает за город в сорока пяти минутах езды. К своему удивлению, она находит вполне здоровую церковь: проповедь толковательная, хотя без лоска, руководство множества пресвитеров, ясное Евангелие. Но атмосфера не та: мало молодых пар, почти нет детей, устаревшая детская комната, неумелое пение. Или наоборот, семья из сельской церкви переезжает в город, и самая здоровая церковь там говорит о проблемах своего района, к чему семья не привыкла. Обе семьи предпочли бы и дальше ездить к вам. Хотите ли вы этого? Готовим ли мы паству принять верное решение? Учим ли мы семьи, переезжающие по работе, процветать в другой, непохожей церкви и использовать дары, чтобы созидать общину, менее зрелую, чем наша? Или мы невольно укрепляем их естественные предпочтения?

Райт предупреждает: остерегайтесь всего, что привлекает людей в вашу церковь, но не является библейски необходимым. Модное сегодня изменится, население вашего района тоже, и если не быть внимательным, члены станут сужающимся кругом людей, преданных набору устаревших предпочтений, потому что их никто не научил иначе. Чем лучше вы попадаете в атмосферу, которая притягивает людей, тем больше придётся трудиться, чтобы научить их, что не это им нужнее всего. При этом его решение не в том, чтобы упразднить детские программы или поездки пожилых членов. Пастор здесь не полководец, взрывающий укрепления, а врач, который бережно отделяет опухоль от жизненно важных органов. Опухоль — склонность людей и самого пастора думать, что церковь должна выражать наши вкусы и наше удобство. Когда удобство подрывает миссию, оно становится идолом. Убейте идола, но сохраните тело. «Дети! храните себя от идолов» (1 Ин. 5:21).

Наш контекст

В славянских городах верующие тоже всё чаще выбирают церковь по стилю музыки, наличию детских программ и атмосфере, проезжая мимо здоровых общин рядом с домом. Сельские и малые церкви слабеют, когда активная молодёжь уезжает в большие городские собрания, а переезжающие семьи нередко годами не входят ни в какую общину, потому что нигде не находят привычного.

Пресвитерам стоит заранее учить членов отличать необходимое от предпочтений, благословлять переезжающих на служение в менее зрелых церквях и поддерживать сестринские общины, а не соперничать с ними. Здоровая церковь измеряется не тем, насколько людям у нас удобно, а тем, насколько они готовы служить Христу там, куда Он их поставит.