Хорошие правила без мужества: урок старых деноминаций

Принято думать, что дисциплина в церкви держится на хороших документах. Пропишите порядок, утвердите исповедание, распределите полномочия — и всё будет работать. Кевин Деянг, евангельский пастор в старой протестантской деноминации Реформатской церкви в Америке, показывает, что это не так. У его деноминации прекрасный устав с подробным судебным порядком, к нему написан целый комментарий, и она исповедует Бельгийское исповедание, где дисциплина названа одним из признаков истинной церкви. И всё же дисциплина там почти не применяется. Когда Деянг впервые обратился в региональный орган за разрешением на отлучение, ему ответили, что никто прежде об этом не просил.

Опыт Деянга важен не потому, что наши церкви похожи на американские старые деноминации. Он важен как предупреждение: можно иметь правильное вероучение на бумаге и при этом не защищать его в жизни. Христос упрекает фиатирскую церковь не за ложное учение её руководителей, а за то, что она терпит зло: «Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих» (Откр. 2:20). Попустительство — тоже грех церкви.

Почему дисциплина умирает

Деянг называет несколько причин. Первая — механика большой организации. Консервативные общины могут быть больше, но в комитетах и советах преобладают те, кто сдвигается от Писания. Кроме того, служитель подотчётен только своему региональному собранию, поэтому привлечь к ответственности того, кто служит в другом регионе, почти невозможно. Автор вспоминает, как вместе с другими служителями добивался рассмотрения дела против руководителя семинарии, совершившего обряд бракосочетания однополой пары. Дело удалось довести до конца лишь благодаря особенностям его должности. Обычно же структура защищает нарушителя.

Вторая причина — нежелание признать, что Библия вообще что-то ясно говорит. Обвиняемый может построить своё библейское обоснование, и комиссия не решится сказать, что он неправ. С исповеданием происходит то же самое: служители подтверждают, что исповедания — это достойные исторические свидетельства, но не обязуются верить тому, что в них написано. Третья причина — постепенный сдвиг границ. Годами не замечали ни развода, ни раздоров, ни отступлений от вероучения, поэтому когда наступил главный спор, держать границу оказалось почти невозможно. Малая закваска действительно квасит всё тесто (1 Кор. 5:6).

Последняя и главная причина — у людей просто нет решимости. Они никогда не видели дисциплины и не слышали проповедей о ней. Единство и рост ценятся выше всего, а чистота звучит почти как ругательство. По мнению Деянга, в старых деноминациях остаётся верный остаток, но у этого остатка правильные инстинкты сочетаются с недостатком смелости. Его вывод для всех евангельских христиан: одного правильного исповедания недостаточно.

Возможно ли это и мудро ли

Возможна ли дисциплина в такой среде? С трудом, но да. Мудро ли её совершать? Да, хотя за это придётся заплатить: после одной-двух попыток человека могут объявить смутьяном. Поэтому Деянг советует помнить слова Христа: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10:16). Дисциплина трудна и непопулярна, но необходима ради здоровья церкви, ради блага согрешившего и ради славы Божьей.

Деянг пишет о старой американской деноминации, но корень проблемы общий для всех. Дисциплина не держится на одной структуре, ей нужны люди, которые любят Христа больше, чем собственное спокойствие. Ни один устав не заменит пастыря, готового сказать трудное слово, и общины, готовой его поддержать. Поэтому вопрос о дисциплине — это прежде всего вопрос о духовном мужестве руководителей и о том, чему они годами учили своих людей. Там, где о святости церкви проповедуют редко, а о единстве и росте постоянно, дисциплина быстро становится чем-то чужим и пугающим.

Наш контекст

Славянские баптистские и евангельские союзы обычно не называют либеральными, но предупреждение Деянга касается и нас. У многих союзов есть уставы и вероучения, где дисциплина описана ясно. Но в жизни бывает иначе: служителя, который учит ложному или живёт недостойно, годами не трогают, потому что он уважаем, потому что за ним стоит большая община или потому что никто не хочет ссориться с соседней церковью. Постепенно граница допустимого сдвигается. Опыт Деянга подсказывает, что начинать нужно не с громких дел на уровне союза, а с верности в своей поместной церкви: учить о дисциплине, применять её последовательно и с любовью, требовать от служителей искреннего согласия с вероучением, а не формальной подписи.

Для наших церквей