Только ли неохваченные народы определяли путь Павла?
Источник: Эллиот Кларк, «Did Unreached Peoples Set Paul’s Mission Agenda?», 9Marks, 13 января 2022
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Павел горел желанием достичь тех, кто ещё не слышал о Христе. Эта срочность должна жить и в наших церквях. Но было ли это единственной целью, определявшей его миссионерский путь? В современных разговорах о миссии часто кажется, что да. Ради неохваченных народов другие цели, например обучение молодых верующих или укрепление здоровых церквей, нередко сознательно отодвигаются в сторону: привести людей ко Христу и как можно скорее уйти дальше.
Эллиот Кларк ставит этот подход под вопрос. Обычно ссылаются на слова Павла: «я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании» (Рим. 15:20). Но если прочитать этот стих в контексте Послания и истории служения апостола, картина оказывается гораздо богаче. Павел вовсе не был одномерным первопроходцем, который всегда спешит на новое место.
Возьмём Коринф. Церковь там возникла через проповедь Павла, но страдала от множества бед: разделения, терпимость к блуду, путаница в вопросах брака и идолослужения, пренебрежение бедными, гордость духовными дарами, сомнения в воскресении. И всё это после почти двух лет его служения. Павел снова и снова напоминает им Евангелие и в конце концов прямо пишет: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы» (2 Кор. 13:5).
Апостол признаётся, что на нём лежит ежедневная «забота о всех церквах» (2 Кор. 11:28). Ради коринфской церкви он по меньшей мере дважды оставлял открытую дверь для благовестия, в Ефесе и в Троаде, чтобы вернуться к проблемной общине. Неохваченные не всегда определяли его планы. Немалую часть сил он отдавал тем, кого уже достиг Евангелием.
Более того, сам контекст Послания к Римлянам это подтверждает. Павел заговорил об Испании только после того, как исполнил благовестие в своих прежних областях. Для него завершить служение значило не просто увидеть, что люди уверовали. Он хотел, чтобы обращённые из язычников стали приношением, которое, «будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу» (Рим. 15:16). Цель включала зрелость.
Об этом же Павел пишет колоссянам: он проповедует Христа, «вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе» (Кол. 1:28). Пока его уверенность в коринфянах колебалась, он стремился укрепить своё влияние среди них, прежде чем идти в новые края. Рядом уже была церковь в Кенхреях, и по меркам некоторых теорий коринфян можно было бы оставить на их собственное попечение. Павел так не считал.
А дальше происходит удивительное. Закончив Послание к Римлянам, Павел отправляет его с Фивой, а сам идёт не на запад, к Риму и Испании, а на восток, в Иерусалим, чтобы доставить пожертвование бедным святым. Годы своего служения он посвятил сбору этой помощи. Он шёл туда, зная, что его ждут узы и страдания, и друзья умоляли его не идти. Если бы он хотел оправдать уход от трудного пути словами о главном, повод был.
Вывод Кларка трезвый. Мы не можем считать, что люди, однажды достигнутые Евангелием и даже передающие его дальше, обязательно понимают его верно. Цель миссии не только умножение учеников, но и их возрастание, ведущее к здоровым церквям. Нельзя определять миссию слишком узко, исключая из неё обучение, пастырскую заботу о молодых общинах и помощь нуждающимся братьям.
Это не умаляет нужды неохваченных народов. Павел действительно стремился в Испанию, и церковь не должна забывать о тех, кто ещё не слышал. Но поспешность, которая оставляет незрелые общины без наставления, может обернуться тем, что через поколение там окажутся не церкви, а смутные воспоминания о Евангелии.
Наш контекст
Славянские миссии на постсоветском пространстве хорошо знают эту дилемму. В девяностые годы было основано много общин, но не везде успели подготовить пресвитеров и укоренить людей в учении. Некоторые из этих общин затем ослабли или ушли в крайности. Опыт показывает, что терпеливая работа с уже существующими общинами иногда важнее открытия новых точек.
Пресвитерам, которые направляют миссионерские средства, стоит спрашивать не только, сколько новых мест охвачено, но и насколько укреплены уже созданные общины. Обучение служителей, богословская подготовка и пастырские поездки к молодым церквям тоже являются частью миссии.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- Включайте в миссионерские цели не только охват новых мест, но и зрелость уже созданных церквей (Кол. 1:28).
- Поддерживайте обучение служителей и пастырские поездки к молодым общинам.
- Не считайте человека или общину зрелыми только потому, что они передают Евангелие дальше (2 Кор. 13:5).
- Помогайте бедным братьям в других церквях как части общего служения (Рим. 15:16).
- Молитесь о неохваченных народах, но не ценой оставления незрелых общин без наставления.
Источник: Эллиот Кларк, «Did Unreached Peoples Set Paul’s Mission Agenda?», 9Marks, 13 января 2022
Полный перевод оригинала
Определяли ли непробужденные народы миссионерскую программу Павла?Эллиот Кларк · нажмите, чтобы открыть перевод
Павел хотел достигать непробужденных. Для него это было делом безотлагательным, и таким оно должно быть и для наших церквей. Но было ли это главным побуждением Павла в миссии? И, возможно, еще важнее: было ли это той целью, которая определяла его миссионерскую программу?
Если прислушаться ко многим разговорам в миссионерском сообществе, можно подумать, что достижение непробужденных было наивысшей целью Павла, а значит, должно быть и нашей. Более того, другие возможные цели миссии, такие как наставление молодых верующих или руководство здоровыми церквями, часто сознательно и намеренно отодвигаются на второй план ради этой более «безотлагательной» цели. Этого якобы требует острая нужда непробужденных.
На уровне программ это означает, что миссионерские организации и учебные заведения часто направляют миссионеров приводить людей к Иисусу, а затем как можно скорее уходить. Отправляться в следующее место. Отпускать новых верующих, чтобы они сами двигались к зрелости. Потому что миссионер, подобно Павлу, должен всегда идти дальше. Но верно ли это отражает пример Павла?
В одном смысле трудно представить себе миссионера с более ясным видением, чем апостол из Тарса. Он горел желанием идти туда, где Евангелия еще не было, достигать непробужденных. И христиане часто цитируют Рим. 15:20, чтобы это доказать. Во время своего третьего пребывания в Коринфе Павел написал письмо церквям Рима и открыл свои планы отправиться в Испанию. Он писал: «я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании» (Рим. 15:20).
Однако кажущаяся простота этого видения может ввести в заблуждение. Программа Павла была далеко не такой прямолинейной. Если мы остановимся и рассмотрим Рим. 15:20 в контексте, то обнаружим, что Павлу было весьма небезразлично помогать молодым верующим возрастать к зрелости — как часть его миссионерского поручения. Мы также обнаружим, что Павел был готов отправиться в Испанию лишь после того, как исполнит прежние обязательства и в Коринфе, и в Иерусалиме. Миссия к непробужденным не стояла на первом месте.
ДОСТИГАЯ «ДОСТИГНУТЫХ»
Верующие Коринфа впервые получили Евангелие через миссионерскую проповедь Павла. Однако, как хорошо известно, их община страдала от многочисленных проблем. Они разделились на партии. Они терпели безнравственность. Они неверно понимали брак и преуменьшали идолопоклонство. Они позорили бедных и бесчестили власть. Они хвалились духовными дарами, но им недоставало любви. Они даже путались в вопросе воскресения. И все это после того, как Павел почти два года служил среди них. (Возможно, это должно умерить и наши миссионерские амбиции.)
В последующей переписке Павел неизменно выражал свою уверенность в коринфянах с оговорками. Уже в начале мы узнаем, что он не мог глубоко наставлять их, потому что не знал, есть ли в них Дух (1 Кор. 3:1). Обращаясь к их различным недостаткам — и в знании, и в поведении, — он снова призывал их принять Евангелие (1 Кор. 15:1–2). Позже он умолял тех, кто был в церкви, примириться с Богом, не принимать Божьей благодати напрасно, но быть спасенными (2 Кор. 5:20–6:3). А затем, в заключительном слове, Павел высказал свой призыв прямо: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы» (2 Кор. 13:4–5).
Итак, в Коринфе мы видим миссионера, который не просто стремится к тем, кто не слышал, но глубоко обеспокоен теми, кто уже слышал (2 Кор. 11:28–29). Этим объясняется, почему по крайней мере дважды Павел оставлял открытую дверь для благовестия (в Ефесе и Троаде), чтобы вернуться к неспокойной коринфской общине. Непробужденные не всегда определяли миссионерскую программу Павла. Напротив, значительную часть своих сил он тратил на то, чтобы достигать уже достигнутых.
ВОЗРАЩИВАЯ ЗРЕЛЫХ
Этот приоритет Павла, отдаваемый достигнутым, на самом деле виден в литературном контексте Рим. 15:20. Например, Павел решился заговорить об Испании лишь потому, что «исполнил» свое служение Евангелию в Коринфе и других местах (Рим. 15:19). Также следует отметить, что для Павла исполнение его миссии означало больше, чем просто видеть продвижение Евангелия или уверование людей (Рим. 15:18). Его священнодейственное служение включало более полную цель — видеть народы освященными Духом; те, кто достиг такой духовной зрелости, стали бы благоприятным приношением, которым он мог бы похвалиться в последний день (Рим. 15:16–17; ср. Кол. 1:28).
Это наводит на мысль, что стремление Павла достичь Испании было вторичным по отношению к его цели — представить Богу надлежащее и благоугодное приношение — и в некоторой мере зависело от нее. В случае Коринфа это приношение было под угрозой. Павел отправился бы в новые земли лишь тогда, когда был бы уверен в их твердой вере и духовном росте. Ранее он прямо об этом сказал. Пока его уверенность в коринфянах колебалась, Павел стремился усилить свое влияние в церкви — среди достигнутых, — прежде чем продвигаться на новые поля (2 Кор. 10:13–18).
Здесь важно отметить, что Павла не удовлетворяло то, что коринфяне просто приняли Евангелие и начали воспроизводиться. В конце концов, в соседней Кенхрее была основана церковь. По меркам некоторых миссиологов, Павлу следовало отпустить этих местных верующих, полагаясь на Духа и Слово; в миссионерском влиянии они больше не нуждались. Но для Павла это было не так. Имейте в виду: хронология здесь решающая. Павел написал свое послание к Римлянам лишь во время третьего посещения Коринфа, то есть после того, как в достаточной мере разрешил свои тревоги там. Только тогда он обратил взор на Испанию.
СЛУЖА БЕДНЫМ
То, что произошло дальше, просто поразительно. Закончив письмо в Рим, Павел отправил его с надежной Фивой, своей покровительницей из церкви в Кенхрее. Вместо того чтобы самому отвезти его и отправиться на запад к Риму — а в конечном счете и к Испании, — Павел направился… в противоположную сторону!
Он пошел на восток, чтобы доставить пожертвование для бедных, страдающих верующих в Иерусалиме. На самом деле Павел провел много лет, находясь в расцвете своего миссионерского служения, побуждая к сбору, собирая и доставляя денежную помощь церкви в Иудее. Более того, Павел лично был готов совершить это путешествие, зная — через Духа и пророческое слово, — что в Иерусалиме будет страдать и окажется в узах.
Если бы честолюбивому апостолу нужен был предлог, чтобы предпочесть путешествие с Евангелием в новые земли, он у него был. Друзья и церкви даже умоляли его отказаться от путешествия на восток (Деян. 21:10–14). На дороге в Иерусалим было множество предупреждающих знаков и множество возможностей для Павла повернуть назад. Он мог бы освятить такое решение словами «главное — держаться главного». Но программа служения Павла не была столь упрощенной, а его миссионерские цели — столь однозначными.
РАСШИРЯЯ НАШУ МИССИОНЕРСКУЮ ПРОГРАММУ
Порой мы представляем Павла не более чем одномерным персонажем с однонаправленным служением. Мы думаем о нем как о миссионере-первопроходце, всегда устремленном в новые земли. И хотя верно, что он стремился отправиться в Испанию и достичь непробужденных, его цели были сложнее. Сначала он хотел утвердить веру коринфян. Затем он хотел доставить помощь бедным в Иерусалиме. И, пожалуй, важнее всего — он заботился о духовной зрелости вверенных ему людей, потому что хотел представить Господу благоприятное приношение от всего своего служения.
Что все это значит для наших миссионерских программ? Если коротко, мы не можем всегда предполагать, что достигнутые люди — даже воспроизводящиеся — по-настоящему понимают Евангелие. Павел не был в этом убежден в Коринфе, поэтому он снова и снова напоминал им Евангелие и призывал их к ясному пониманию Христа. Это значит, что нам не следует ограничивать цель миссии умножением учеников. Более полная цель включает возрастание учеников в зрелости, которое, в свою очередь, ведет к здоровым церквям, — чтобы в конечном счете они стали благоугодным приношением Богу в последний день.
Нам также следует остерегаться слишком узкого определения «миссии», будто она включает лишь служение незатронутым и непробужденным. Несомненно, Павел был верен своему апостольскому призванию, когда посещал церкви, писал верующим, наставлял руководителей, защищал Евангелие и доставлял помощь бедным. В миссии нам нужно усвоить, что кажущаяся самой безотлагательной задача не всегда самая важная. Достижение непробужденных не всегда должно определять программу — особенно если это ставит под угрозу достигнутых. В конце концов, какая польза миссионеру приобрести одно новое поле, если он при этом потеряет другое?
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Did Unreached Peoples Set Paul’s Mission Agenda?»