Что сам Иисус говорил о Своей смерти

Бобби Скотт задаётся вопросом, как Сам Иисус понимал Свою смерть. Он признаёт, что это смелое исследование и полностью ответить на него невозможно: слова Господа порой загадочны. Но они полны смысла, и этот смысл становится яснее, если читать их в свете всего Его служения и всей истории Писания. Автор утверждает, что Иисус говорил о Своей смерти как о заместительной жертве, принимающей наказание. Проще говоря, на кресте Христос занял наше место, понёс наказание за наши грехи и тем удовлетворил требования закона и утолил Божий гнев. Скотт оговаривается, что этим не исчерпывается значение креста, но это его сердцевина.

Начинается всё с детства. Двенадцатилетний Иисус, оставшийся в храме, отвечает матери: «зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк. 2:49). Он сознаёт, что послан Отцом и полностью подотчётен Ему. Позже Он скажет: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4:34). В синагоге Назарета Он читает пророчество Исаии: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим» (Лк. 4:18), и объявляет, что оно исполнилось. Тем самым Он называет Себя Рабом Господним из книги Исаии, а тот же Раб в пятьдесят третьей главе страдает за грехи других.

Евангелисты не вкладывают учение об искуплении в уста Иисуса задним числом. Он Сам постоянно говорит о необходимости Своей смерти. Петру, который пытается Его остановить, Он отвечает сурово. О Сыне Человеческом сказано, что Ему «надлежит много пострадать и быть уничижену» (Мк. 9:12). После воскресения Он спрашивает учеников: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24:26). И смерть эта заместительная: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10:11). Самое ясное слово звучит так: «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45). Выкуп за многих означает жизнь, отданную вместо них.

Но была ли эта смерть умилостивлением, то есть принятием Божьего гнева? Скотт указывает на две линии. Во-первых, Иисус больше всех говорил о суде и аде, о Боге, Который может погубить и душу, и тело в геенне. Он знал, что ожидает грешников. Во-вторых, Его молитва в Гефсимании: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф. 26:39). В пророках чаша есть образ Божьего гнева. Иисус не боялся физической боли больше, чем Его мученики-последователи. Он содрогался перед чашей гнева, которую должен был испить за других. И на кресте Он возопил: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46).

На Тайной вечере Иисус Сам истолковал Свою смерть: «ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:28). Кровь завета, изливаемая для прощения, соединяет всё: замещение, жертву и снятие вины. Здесь звучит эхо пророчества: «Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5). Наказание, которое заслужили мы, легло на Него.

Скотт признаёт, что мы не можем проникнуть во все глубины сознания Сына Божьего. Но мы можем и должны знать, что Он сказал, верить этому, учить этому и защищать это. Через Свою смерть, понесённую вместо грешников, распятый Сын Человеческий совершил именно то, о чём говорил в начале служения. Он искупил Свой народ, был превознесён как Господь всего, получил всякую власть на небе и на земле и однажды сделает всё новым. Это и есть Евангелие: кем Иисус назвал Себя, что Он обещал сделать, как Он обещал это сделать и что Он совершил.

Наш контекст

В последние годы и до наших церквей доходят голоса, утверждающие, что учение о заместительной жертве придумано позднее, что Иисус ничего подобного не говорил и что Бог не нуждается в умилостивлении. Другие, особенно в православной среде, представляют крест прежде всего как победу над смертью или как пример любви, отодвигая тему Божьего гнева. Простые верующие часто не знают, как ответить, хотя много раз пели о Крови, омывающей грехи.

Пресвитерам стоит учить церковь словам Самого Христа о Его смерти: о выкупе за многих, о добром пастыре, о чаше в Гефсимании, о крови завета. Хорошо показывать, как эти слова связаны с пророчеством Исаии. Тогда члены церкви поймут, что учение о заместительной жертве не богословская конструкция, а исповедание, которое начинается из уст Господа.

Для наших церквей