Сперджен о служении женщин

Чарльз Сперджен не был человеком, который держится традиций ради традиций. Он отказался от вычурного ораторства своего времени и проповедовал простым языком, проводил собрания в концертном зале, где неверующим было удобно, и, в отличие от многих баптистов, поставил рядом с собой пресвитеров. Алекс ДиПрима подчёркивает, что Спердженом двигал не дух противоречия, а верность Писанию. Там, где Писание молчит, он свободно употреблял мудрость и любые средства, чтобы донести Евангелие. Там, где Писание говорит ясно, он не смел переступать границу, куда бы ни шла культура.

Сперджен учил, что церковное собрание не может создавать законы для Царства Христова, потому что единственный Законодатель церкви — Христос, оставивший ей достаточную книгу уставов. Поэтому вопрос о служении женщин он решал не по моде времени. В девятнадцатом веке квакеры и Армия спасения уже допускали женщин к проповеди. Позиция Сперджена была такой: проповедь на собрании церкви, как и служения пресвитеров и дьяконов, принадлежит мужчинам. Но главным акцентом его учения был призыв к женщинам служить всеми остальными способами, которые им открыты.

В проповеди о тёще Петра он заметил, что исцелённая женщина не пошла на улицу произносить речь перед толпой: она «встала и служила им» (Мф. 8:15). Сперджен прямо сказал, что разделяет слова Павла о молчании женщин на собрании. Но тут же добавил, что у святых женщин есть своё дело, что Иисус имеет работу всякого рода для всякого рода последователей и что, как нет праздного ангела, так не должно быть и праздного христианина. Блаженны те, кто делает то, что должен, а не тратит силы на сожаление о чужом служении.

Иногда Сперджен призывал женщин проповедовать, но ДиПрима показывает, что речь шла о благовестии, а не о проповеди на собрании. В проповеди на слова «рассеявшиеся ходили и благовествовали слово» (Деян. 8:4) он говорил о всеобщности дела благовестия. В проповеди на слова «как слышать без проповедующего?» (Рим. 10:14) он желал, чтобы каждый слушатель, включая женщин, стал проповедником в том смысле, что расскажет кому-нибудь удивительную историю креста: лично, письмом или через трактат. В обществе, которое ограничивало деятельность женщин, Сперджен хотел, чтобы сёстры в его церкви были полностью вовлечены в миссию.

Чтобы ободрить женщин, Сперджен постоянно ставил им в пример конкретных сестёр. Первая — его мать Элиза, родившая семнадцать детей, из которых выжили восемь. По воскресным вечерам она оставалась дома с детьми, читала с ними Писание стих за стихом, объясняла его и молилась за каждого, обняв его. Все её выжившие дети пришли к вере. Вторая — Мэри Кинг, кухарка в школе, где пятнадцатилетний Сперджен учился вскоре после обращения. С ней он часами беседовал о завете благодати, избрании и стойкости святых и признавался, что научился у неё больше, чем научился бы у многих учёных богословов. Позже он содержал её до конца жизни.

Третья — его жена Сюзанна. Почти всю взрослую жизнь она болела и редко выходила из дома, но, увидев, как бедны книгами многие пасторы, основала книжный фонд и раздала сотни тысяч книг. Её называли матерью пасторского колледжа: супруги жили очень скромно, чтобы жертвовать на колледж, и их дом был открыт для студентов. Уже вдовой она помогла основать баптистскую церковь в приморском городке, где не нашла места для поклонения. Четвёртая — Анна Хиллъярд, вдова, которая пожертвовала огромную сумму на сиротский приют, где выросли сотни детей. Она просила не называть её имени, а Сперджен называл её дочерью Царя царей.

Пятая — Лавиния Бартлетт, которая в 1859 году согласилась временно вести маленький класс воскресной школы, куда пришли три девушки. Через шесть лет на её занятия каждую неделю приходило больше тысячи женщин, многие из них обращались, в том числе женщины, жившие в грехе, и одна из них впоследствии стала миссионеркой. Сперджен поддерживал это служение и любил говорить, что его лучший дьякон — женщина. Он считал совершенно правильным, чтобы женщины учили женщин, и всячески поддерживал тех, у кого был такой дар. Итог ДиПримы: кафедра для женщин, по убеждению Сперджена, была закрыта, но мир для их служения был открыт.

Наш контекст

История Сперджена удивительно похожа на нашу. Наши общины тоже держатся того, что проповедь и руководство принадлежат братьям, и тоже обязаны своей жизнью тысячам сестёр: матерям, которые молились за детей и читали им Библию на кухне, учительницам подпольных воскресных школ, вдовам, которые открывали свои дома для собраний, сёстрам, которые переписывали Писание и песенники от руки. Но в проповедях об этом говорят редко, а молодые сёстры иногда слышат больше о том, чего им нельзя, чем о том, к чему их зовёт Христос.

Пресвитерам стоит учиться у Сперджена двум вещам одновременно: твёрдо держаться ясного учения Писания и щедро, вслух ценить служение сестёр. Называть их пример с кафедры, поддерживать сестёр, у которых есть дар учить женщин и детей, помогать вдовам и одиноким находить служение и не позволять, чтобы библейская граница превращалась в оправдание для того, чтобы сёстры оставались праздными зрителями церковной жизни.