Когда женщина может учить: собрание церкви как граница

Среди тех, кто признаёт, что пресвитерами могут быть только мужчины, идёт спор: может ли женщина учить на собрании церкви, если она делает это под властью пресвитеров? Все согласны, что бывают случаи, когда женщина открывает Библию и наставляет мужчину. Прискилла вместе с мужем «точнее объяснили ему путь Господень» (Деян. 18:26), говоря об Аполлосе. И все согласны, что есть учение, которое Писание женщинам не поручает: «а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем» (1 Тим. 2:12). Вопрос в том, где проходит граница между этими двумя областями. Джонатан Лиман предлагает взглянуть на спор глазами конгрегационалиста.

Одна сторона различает два вида учения. Некоторые называют их Учением с большой буквы и учением с маленькой, другие — авторитетным и неавторитетным, третьи — особым учительским служением рукоположенных пресвитеров и общим учительским служением всех верующих. По этой логике учение пресвитера более авторитетно, чем учение рядового члена, и женщина может учить, если не делает того, что принадлежит только пресвитерам. Самую ясную версию этой позиции Лиман видит у Тима Келлера: пресвитеры принимают и исключают членов и проверяют их вероучение, а авторитетное учение — это дисциплинарная власть над учением человека.

Другая сторона, представленная Томасом Шрайнером и Джоном Пайпером, говорит, что учение есть учение: открыть Библию и объяснить её — всегда авторитетное дело. Различие не в видах учения, а в обстановке: учение на собрании церкви и учение вне его. Апостол пишет Тимофею, чтобы тот знал, «как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго» (1 Тим. 3:15). Лиман признаёт, что обеим позициям нужно уточнить свои критерии. Как библейское учение вообще может быть менее чем авторитетным? И что считать собранием церкви: воскресное служение, воскресную школу, домашнюю группу во вторник?

Первый вывод Лимана: подход, разделяющий учение на авторитетное и неавторитетное, по сути пресвитерианский. Он не обязательно вытекает из пресвитерианского устройства, но хорошо с ним согласуется. Если высшую власть над вероучением и членством держат пресвитеры, то логично выделить их особое учение. Но в конгрегационном устройстве последнее слово о вероучении и членстве принадлежит всему собранию, мужчинам и женщинам. Лиман напоминает обетование нового завета: «все сами будут знать Меня, от малого до большого» (Иер. 31:34), и слова Христа: «один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья» (Мф. 23:8). Способность отличать истину от лжи Дух даёт каждому верующему.

Получается, что то самое пространство власти, которое такие богословы хотят сохранить только за пресвитерами, конгрегационалист отдаёт всей церкви. Если в формуле Келлера заменить пресвитеров на собрание, получится конгрегационное убеждение: вся церковь принимает и исключает членов и вся церковь проверяет учение. Поэтому конгрегационалист не может просто заимствовать это различие, не заметив, что оно построено на чужом понимании власти.

Второй вклад Лимана — предложение провести границу по собранию. Христос сказал: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Церковь отлучает не тогда, когда члены разошлись по домам, а «в собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 5:4). Само собрание обладает особым голосом. Любое библейское учение связывает совесть, потому что связывает её сама Библия. Но слово, сказанное на собрании, звучит как общее исповедание всей церкви: мы говорим от имени Иисуса, и вот что, как мы верим, Он говорит всем нам. Даже посторонний гость понимает, что сказанное с кафедры в воскресенье весит больше, чем беседа в кабинете пастора во вторник.

Отсюда Лиман выводит два парадокса. Именно общая власть мужчин и женщин, собранных во имя Христа, делает учение на собрании особенно авторитетным, и всё же Бог поручает это учение мужчинам. И вместе с тем, раз последнее слово принадлежит всей церкви, женщины вместе с мужчинами разделяют высшую власть в церкви, чего пресвитерианство не утверждает. Речь идёт именно о библейском учении. Рассказ о миссионерской поездке или опыт матери в воспитании детей — это другое.

А как быть с воскресной школой и домашними группами? Лиман видит здесь шкалу. Воскресная школа — ещё не собрание всей церкви, но она действует в поле его власти: она обращена ко всей церкви, находится под надзором пресвитеров и продолжает их учительское служение. Домашние группы ещё на шаг дальше от центра. Где именно провести черту, решает мудрость, и христиане могут здесь расходиться. Иногда благоразумие подскажет ограничить учение в группе мужчинами, потому что люди воспринимают его как голос церкви. Но принцип остаётся: учение на собрании церкви или от её имени Бог поручил братьям.

Наш контекст

В наших церквах кафедра давно закреплена за братьями, и спор о женщинах-проповедницах обычно не стоит. Но вопросы возникают вокруг другого: может ли сестра вести детскую воскресную школу, где сидят подростки-мальчики, библейский разбор в смешанной домашней группе, свидетельство на собрании, которое превращается в маленькую проповедь, или занятие для новообращённых. Часто ответ зависит от местной привычки, а не от продуманного библейского принципа.

Мысль Лимана помогает пресвитерам рассуждать яснее. Главная граница — собрание церкви и учение, которое звучит от её имени. Чем ближе служение к этому центру, тем внимательнее нужно соблюдать границу; чем дальше от него, тем больше свободы для мудрого решения. А конгрегационное устройство, которое у нас часто существует лишь на бумаге, напоминает сёстрам, что они вместе с братьями несут ответственность за верность учения своей церкви и должны знать его не хуже братьев.