Совесть, мудрость и пастырский совет: что можно сказать лично и что с кафедры

Пасторы постоянно сталкиваются с вопросами, на которые нет прямого стиха. Как учить детей: в государственной школе, частной христианской или дома? Переезжать ли ради работы? Брать ли кредит? Дипак Реджу размышляет о том, как пастор должен помогать людям в таких решениях. С одной стороны, нельзя связывать совесть людей там, где Писание молчит. С другой, нельзя создавать впечатление, будто всё, что прямо не запрещено, нравственно безразлично.

Реджу разбирает пример молодой семьи, которая пришла к пастору за советом о школе для детей. Возможности разные, и все они в принципе допустимы. Павел говорит о спорных вопросах: «Всякий поступай по удостоверению своего ума» (Рим. 14:5). Многие христиане, и даже пасторы, делают из этого вывод, что если нет стиха, прямо запрещающего поступок, то все варианты одинаково хороши. Реджу утверждает обратное: не все допустимые решения равноценны.

Он объясняет это двумя причинами. Во-первых, у разных вариантов может быть разная степень нравственной ясности. Различение добра и зла не всегда чёрно-белое, но, собрав вместе несколько библейских принципов, часто можно увидеть, что одно решение лучше другого. Пастор должен учить людей так взвешивать варианты. Во-вторых, даже если два решения равны с нравственной точки зрения, есть ещё шкала мудрости и глупости. Человек свободен выбрать любой из двух вариантов, но это не значит, что ему следует выбрать любой.

В примере Реджу семья решила отдать дочь в местную школу, чтобы дети были свидетелями среди неверующих. Но диакон, живущий рядом, рассказал пастору, что эта школа активно навязывает детям идеологию, прямо противоречащую Писанию, и исключает родителей из важных решений о ребёнке. Теперь у пастора есть обязанность пастыря: поговорить с семьёй и помочь им увидеть нравственный вес решения. Апостол призывает пасти стадо Божье, надзирая за ним не принуждённо, но охотно.

В личной беседе пастор может сказать гораздо больше, чем с кафедры. Он знает конкретные обстоятельства, конкретную школу, конкретных людей. Он может прямо высказать своё мнение, напомнить родителям об их главной обязанности учить детей знать Бога и предупредить о вероятных последствиях. Он может сказать, что считает такой выбор очень неразумным и, возможно, греховным в данных обстоятельствах.

Но и здесь есть граница. У пастора нет власти заставить семью сделать так, как он говорит, и он не может назвать грехом то, что Писание прямо грехом не называет. В итоге родители сами принимают решение и несут за него ответственность. Реджу предупреждает: если пастор начинает принуждать людей соглашаться с ним в вопросах совести, он заигрывает с авторитаризмом. Пётр учит пастырей не господствовать над стадом, а быть ему примером. Задача пастора — объяснить свои доводы из Писания и призвать к истине, но остановиться перед принуждением.

А что можно сказать с кафедры? Реджу считает, что публичное служение требует большей осторожности, и называет три причины. Первая: в отсутствие прямого библейского учения нельзя подталкивать людей к выводам, даже правильным, прежде чем научить их приходить к этим выводам из Писания. Учитель математики не даёт калькулятор ученику, который ещё не умеет складывать. Если пастор всегда сразу выдаёт правильный ответ, люди привыкнут слушаться его слова, а не Божьего.

Вторая причина: Писание не осуждает тот или иной вид образования как таковой. Проблема в примере была в конкретной школе. У других членов церкви может быть совсем другая школа, и для них такой выбор может быть и правильным, и мудрым. Третья причина: Библия не предписывает конкретную форму обучения детей. Запретив то, что Писание не запрещает, пастор будет вынужден требовать того, что Писание не требует. Одна ошибка порождает другую.

Поэтому с кафедры пастор проповедует сами принципы. Проходя четырнадцатую и пятнадцатую главы Послания к Римлянам, он объясняет, как верующие должны с любовью относиться к различиям совести, чем отличается сильная совесть от немощной и как применять это сегодня. Он может разобрать примеры и показать, как библейское рассуждение склоняет к одному решению больше, чем к другому. Но он не превращает своё применение во всеобщее правило, которого нет в тексте.

Такой подход требует от пастора больше труда, чем простые запреты или полное молчание. Ему нужно учить людей думать библейски, а не просто давать ответы. Но именно так вырастают зрелые христиане, которые могут сами различать добро и зло, потому что их чувства навыком приучены к этому.

Наш контекст

Славянские церкви знают обе крайности. В одних общинах долго существовали жёсткие правила о том, что можно и чего нельзя: телевизор, одежда, образование, профессии, и всё это объявлялось с кафедры как Божья воля. В других, в реакции на это, пасторы избегают любых советов и говорят, что каждый решает сам.

Подход Реджу помогает найти здоровый путь. Пресвитеры могут смело и конкретно советовать в личных беседах, объясняя свои доводы из Писания, но не превращать эти советы в церковные законы. А с кафедры важно учить людей библейскому рассуждению, чтобы они сами научились взвешивать решения перед Богом.

Для наших церквей