Пастор и церковь с разными взглядами на учение о благодати

Дэвид Шрок в 2009 году начал проповедовать в церкви рядом с семинарией, где учился. Через полгода временные проповеди превратились в должность исполняющего обязанности пастора, а затем церковь призвала его старшим пастором. За время знакомства община слышала десятки его проповедей, комиссия задала множество вопросов, люди узнали его семью, но тема кальвинизма почти не поднималась. Лишь однажды он узнал, что предыдущего временного проповедника уволили за кальвинистские взгляды, а потом быстро вернули. Шрок решил, что церковь, пусть и не кальвинистская, не враждебна к этим взглядам. Это предположение оказалось ошибкой, последствия которой сопровождали его следующие пять лет. Через пять лет церковь решительно повернулась против кальвинизма, и его служение там закончилось. Из этого опыта он делает выводы для пасторов, чьи убеждения о Божьем суверенитете в спасении расходятся с убеждениями общины, и надеется, что и несогласные с ним читатели найдут здесь повод к любви и взаимопониманию.

Не кальвинисты и антикальвинисты

Шрок различает людей, которые просто не разделяют учения о благодати, и тех, кто активно с ними борется. Разница не только в доктрине, но в тоне, характере и готовности объединяться вокруг общих истин — Писания, спасения и служения. Он называет три причины, по которым в его церкви выросла враждебность. Первая — интернет: вместо мирных голосов, объясняющих историю спора, поиск в сети приводил людей к искажённым источникам, высмеивавшим противоположную сторону. Вторая — внешние советчики: обеспокоенные члены церкви шли не к пастору, а к бывшим пасторам и деноминационным работникам, которые нередко подпитывали страхи о «скрытых планах» кальвинистов вместо того, чтобы направить людей к их пастору. Третья, главная, — недостаток отношений. Оглядываясь назад, Шрок видит, как мало времени он проводил с людьми. Он заканчивал докторскую работу и по складу характера тяготел к кабинету больше, чем к общению. Дружба, которая была крепкой до споров, не выдержала давления. Поэтому самое важное для пастора — строить отношения с людьми, чтобы, когда придут доктринальные споры, его любовь опровергла карикатуры, которые люди находят в сети.

Доверие, любовь и язык Писания

Первый совет — доверять Божьему суверенитету. Кандидату нельзя скрывать свои убеждения ради должности. Шрок признаётся, что провёл немало бессонных ночей, проверяя свои мотивы, когда его обвиняли в обмане, и предавал этот вопрос Господу, Который испытывает сердце (Пс. 138:23). Если церковь не спрашивает, лучше самому с кротостью поднять тему и показать, как вы будете учить. Лучше «дисквалифицировать» себя на этапе знакомства, чем получить призвание туда, где споры начнутся сразу. А если вы уже служите, помните: Бог знал, куда вас поставил. Второй совет — любить церковь безусловно. Учение о предопределении — не само Евангелие. Спасает весть о том, «что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор. 15:3–4). Церкви нужен не кальвинизм пастора, а Евангелие, и любить её — значит кормить Словом, а не человеческой системой. Третий совет — ограничивать язык ярлыков, а не язык Писания. Ярлыки нагружены недоразумениями, и лучше объяснять сами тексты. Шрок за пять лет ни разу не пытался «внедрить» учение о благодати, но ввёл экспозиционную проповедь и помог людям больше времени проводить в Слове. Мерилом того, оставаться ли пастору, должно быть отвержение Божьего Слова, а не отвержение его богословской системы. Павел просил Тимофея «пребыть в Ефесе» (1 Тим. 1:3), и пастор должен стараться оставаться там, где Бог его поставил.

Молитва, терпение и планы

Самое важное — молиться. Кандидату — о том, чтобы люди были научаемы, а он способен учить; служащему пастору — о своём сердце и о росте церкви в познании Бога. Если познание Бога — дар благодати, то пасторы, верящие в это, должны быть самыми смиренными, милостивыми и долготерпеливыми из всех служителей, ведь без Божьего действия глаза остаются закрытыми. Тому, кто ждёт призвания, Шрок советует не хвататься за первую возможность, а терпеливо служить, веря, что Бог приготовил добрые дела (Еф. 2:10). Но и не отвергать призвание только потому, что церковь не держится любимого исповедания. Он замечает, что в церкви с несколькими пресвитерами больше шансов на серьёзный богословский разговор ещё до призвания. Даже если остаться надолго не получится, стойкость под давлением важна: церковь видит, как пастор терпит ради истины, и, возможно, его верность приготовит путь следующему. Для Шрока это служение стало школой: учения, которые он держал в теории, после циклов обвинений превратились в сердечные убеждения. Господь умеет созидать Свою Церковь, и делает это с людьми разных взглядов. Наша задача — не загонять овец кнутом в глубины, а смиренно питать стадо и приводить его к Иисусу.

Для наших церквей

Для славянских баптистских и евангельских церквей этот вопрос очень жив: молодые служители часто возвращаются из семинарий с реформатскими убеждениями в общины с иной традицией. Опыт Шрока учит честности при избрании, терпеливого объяснения Писания вместо ярлыков, глубоких личных отношений и единства вокруг Евангелия. А пресвитерам и общинам он напоминает: прежде чем осуждать пастора по слухам из сети, нужно поговорить с ним самим.