Евангелие с ключом от дома: обычное гостеприимство как благовестие

Аарон Меникофф признаётся, что после второй главы книги Розарии Баттерфилд хотел её закрыть. История автора ошеломила его, и он боялся, что она обескуражит других верующих. Баттерфилд — человек необычный, с редкими дарами и железной решимостью открывать свой дом незнакомцам. Описанное ею гостеприимство казалось скорее радикальным, чем обычным. Но он продолжил читать и понял, что книга не инструкция, как стать гостеприимным, а окно в жизнь пастора и его жены, которые стремятся служить Христу не только по воскресеньям, но каждый день.

Баттерфилд определяет гостеприимство как ежедневное использование христианского дома, чтобы чужие становились соседями, а соседи становились частью Божьей семьи. Такое гостеприимство требует твёрдой верности авторитету Писания, членства в поместной церкви по завету и готовности позволить людям увидеть неубранную кухню. Как бы мы ни боялись открыть незнакомцам дом, бюджет и расписание, мы должны это делать. Начните где-нибудь и начните сегодня, призывает автор.

Меникофф подчёркивает, что книга не о самой Розарии, а о всей семье Баттерфилд во главе с её мужем, пастором Кентом. Когда соседа-затворника арестовали за то, что он устроил в доме нарколабораторию, именно Кент собрал у себя во дворе верующих и неверующих соседей и призвал их любить ближнего. Когда снегопад закрыл церкви, Баттерфилды пригласили соседей на служение, и Кент проповедовал в гостиной. Гостеприимство — не женское дело. Писание называет его требованием к каждому пресвитеру (1 Тим. 3:2; Тит. 1:8).

Прежде всего это книга о благовестии. В обществе, где принадлежность к церкви больше не даёт никаких социальных выгод, неверующим соседям нужна убедительная причина поверить во Христа. Эта причина, говорит автор, находится в христианских домах, если только хозяева впустят людей внутрь. Соседям нужно услышать, увидеть и ощутить подлинное христианство: совместную молитву, еду, дружбу, помощь с детьми и множество будничных дел, на которых строится дружба. Тот, кто никогда не войдёт в здание церкви, может переступить ваш порог.

Книга, по словам рецензента, в первую очередь личное свидетельство. Баттерфилд знает и присутствие гостеприимства, и его отсутствие. Она вспоминает христиан, которые впервые пригласили её в дом, принимали её вопросы и сомнения и намеренно не торопились звать её в церковь или проповедовать. И вспоминает тёмные годы детства, когда она видела зло и спрашивала, есть ли Бог и есть ли ему дело до неё, но рядом не было соседей, которым было бы до неё дело.

Она пишет с такой страстью ещё и потому, что знала одиночество в церкви. Меникофф признаётся, что как пастор чувствует облегчение, когда звучит благословение и служение заканчивается. Но для многих членов церкви это самый тяжёлый момент недели: через несколько минут они останутся одни. Баттерфилд помнит, каково быть новообращённой, одинокой, мучиться тайнами и не иметь куда пойти после служения, когда каждый расходится по своим кружкам. Поэтому её семья после богослужения открывает дом всем, кто захочет прийти.

К концу книги, признаётся рецензент, он плакал над историями о силе гостеприимства, которая на деле есть сила Евангелия в людях, готовых открыть свою жизнь. И понял, что автор не требует жить по образцу её семьи. Она просто умоляет пресвитеров быть пресвитерами, а церковь быть церковью. Она предлагает упростить жизнь, чтобы освободить место для людей, которым нужно поговорить, даже если они ещё не знают об этом.

Писание давно сказало об этом. Странноприимства не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам (Евр. 13:2). Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота (1 Пет. 4:9). Сам Иисус ел с мытарями и грешниками, и стол становился местом, где звучало Евангелие.

Наш контекст

Славянские верующие известны щедрым застольем: на праздники, свадьбы и дни рождения столы ломятся от еды. Но это гостеприимство обычно обращено к своим, к родне и членам церкви. Соседи по многоэтажке, коллеги и одинокие люди в собрании редко оказываются у нас дома. А в эмиграции многие семьи так заняты работой, что дом становится местом отдыха только для своих.

Пасторам и пресвитерам стоит самим подавать пример, приглашая к себе новых людей, одиноких членов церкви и неверующих соседей, и учить церковь видеть в обычном обеде инструмент благовестия. Особенно важно заботиться, чтобы после воскресного служения никто не уходил в пустую квартиру, если хотел бы побыть с братьями и сёстрами.