Проповедь как поклонение: объяснять и восхищаться

В эпоху коротких видеороликов и прямых эфиров сама мысль о том, чтобы слушать, как человек полчаса объясняет древнюю книгу, кажется устаревшей. Если проповедь лишь ещё одна лекция об интересной идее, то её место в собрании сильно преувеличено. Рэймонд Джонсон в отзыве на книгу Джона Пайпера о проповеди как поклонении напоминает, что христианская проповедь больше лекции. Это событие сверхъестественной важности, в котором и говорящий, и слушающие преображаются Словом Божьим.

Книга Пайпера завершает его трилогию о Писании. Её главная мысль: проповедь сама по себе есть поклонение и установлена Богом, чтобы пробуждать и усиливать поклонение, когда проповедник одновременно объясняет смысл Писания и ликует о прославляющей Бога реальности, о которой оно говорит. Пайпер применяет к проповеди свою известную мысль: Бог больше всего прославлен в нас, когда мы больше всего удовлетворены в Нём.

Пайпер настаивает, что проповедь — не беседа, не обсуждение и не непринуждённый разговор о религии. Это возвещение вести, пронизанной ощущением величия и святости Бога. Проповедь одновременно точное учение и сердечное провозглашение. Весть проповедника не просто набор фактов, которые нужно понять, а созвездие славы, которой нужно дорожить. Псалмопевец зовёт: «Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе» (Пс. 33:4).

Пайпер хочет, чтобы проповедники показывали слушателям сам текст. Он замечает, что даже экспозиционные проповедники часто не помогают людям увидеть связь между реальностью, которую они возвещают, и конкретными словами текста. При этом он признаёт, что одного текста недостаточно: часть замысла автора видна из других мест Писания, особенно из других его писаний. Поэтому проповедник должен знать всё мировоззрение автора, а не только ближайший контекст.

Он называет три темы, которые должны проходить через всякую проповедь: слава Божья как конечная цель всего, Христос распятый как основание всякого блага для Божьего народа в любом тексте, и Святой Дух, Который совершает преображение жизни. Эти тринитарные, связанные между собой акценты должны звучать в каждой проповеди.

Джонсон не всё принимает безоговорочно. Он находит рассуждения Пайпера о реальности, стоящей за текстом, несколько расплывчатыми. Пайпер пишет, что содержание проповеди по существу не сам текст, хотя он незаменим во всех деталях, а реальность, о которой текст сообщает. Джонсону не до конца ясно, как именно проповеднику получить доступ к этой реальности и где проходит граница между текстом и общим видением автора.

Но главную мысль книги Джонсон считает очень нужной. Она не позволяет пастору относиться к кафедре легкомысленно. Пайпер говорит, что проповедь — опасное и славное призвание: если она не удаётся, если поклонение церкви чахнет, потому что Слово не приходит ясно, верно и с силой, страдает всё служение церкви. Проповедник не должен угождать слушателям, потому что проповедь не о них. Она должна показывать истину о Боге во Христе распятом, чтобы жизни выравнивались, чувства менялись, а сердца снова обращались к славе Божьей.

Ничто не может заменить проповедь. Только сосредоточенность на Боге и радость в Нём удовлетворят глубочайшие нужды церкви. Павел видел своё призвание в том, чтобы «благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово» (Еф. 3:8). Задача проповедника — открыть слова, предложения и абзацы Писания и показать славу Христа, Который есть образ Бога невидимого.

Джонсон уже дарит эту книгу молодым братьям, готовящимся к пасторскому служению. Она помогает им понять личную ответственность: погружаться в Писание, молиться, подходить к проповеди с трепетом и одновременно с радостью. Проповедник, который сам не восхищается Богом, о Котором говорит, не сможет пробудить восхищение в других.

Отсюда и практический вывод для подготовки. Пастору мало ответить на вопрос, что значит текст. Нужно спросить и себя: вижу ли я в этом тексте красоту Бога, радуюсь ли я тому, что он открывает? Если нет, стоит молиться над текстом, пока он не станет для проповедника живым. Проповедь, родившаяся из такой молитвы, будет и точной, и тёплой.

Наш контекст

В славянских церквях проповедь традиционно считается важной частью собрания, но иногда её отделяют от поклонения: сначала поклонение в пении и молитве, потом слово. Мысль Пайпера помогает увидеть, что проповедь тоже поклонение, и что проповедник должен не только учить, но и сам славить Бога за кафедрой.

Есть и предостережение от двух крайностей: сухой лекции без радости и эмоционального возбуждения без ясного текста. Пайпер соединяет то и другое: точное объяснение и сердечное ликование о Боге, Которого текст открывает.

Для наших церквей