Лучшая история: что церковь говорит о сексуальности, кроме запретов

Дейв Гоббетт, пастор церкви в Англии, однажды попросил Глина Харрисона, бывшего профессора психиатрии, выступить в его церкви о порнографии. Харрисон отказался говорить именно на эту тему. Его беспокоило, что христиане и церковные руководители говорят о сексуальности почти исключительно в отрицательном ключе: нет гомосексуальности, нет трансгендерной идеологии, нет добрачной близости, нет порнографии. Соглашаясь с этими запретами богословски, он хотел дать верующим библейский язык, чтобы они могли сказать и то, за что они стоят.

Отсюда вопросы его книги: для чего, по библейскому взгляду, существует сексуальность? Для чего брак? Для чего семья? Эти вопросы не новы. Бог сотворил человека мужчиной и женщиной, благословил их и сказал, что не хорошо быть человеку одному (Быт. 1:27–28; 2:18). Писание начинается свадьбой в Эдеме и заканчивается браком Агнца (Откр. 19:7). Сексуальность в Божьем замысле не постыдная тема, которую терпят, а дар, который указывает на нечто большее.

Прежде чем критиковать, Харрисон пытается понять, как и почему произошла сексуальная революция, как за короткое время так сильно сместились представления общества, какая идеология лежит за этим и кто её главные рассказчики. Опираясь на исследования нравственной психологии, он показывает, что революция распространялась прежде всего через эмоциональные, а не рациональные доводы. Пример тому видеоролик, где солдат возвращается домой к любимому человеку, и этот человек мужчина. Визуальная история меняла сердца, увлекая их.

Отсюда болезненные вопросы, которые Харрисон задаёт церкви. Каков шанс у неуклюже построенной получасовой проповеди средне одарённого проповедника против такой культурной силы? Или у смущённого разговора отца с одиннадцатилетним сыном против образов, которые годами шли через экраны? И откуда девушке взять мужество идти против течения, если она чувствует молчаливый страх своего пастора? Гоббетт признаёт, что это тяжёлое чтение, но считает его необходимым, чтобы понимать, с чем мы имеем дело.

Нарисовав картину так мрачно, как она есть, Харрисон предлагает лучшую историю. В христианском мировоззрении процветание человека состоит в том, чтобы реализовать свой потенциал как носителя образа Божьего: быть плодотворным, творческим, способным к отношениям и вместе с тем возрастать в христоподобном характере. Это не перечень запретов, а видение жизни, которое больше, глубже и прекраснее того, что предлагает мир.

Писание даёт такую историю. Павел говорит, что тайна брака велика, и что он говорит её по отношению ко Христу и к церкви (Еф. 5:32). Верность мужа и жены отражает верность Христа Своей невесте. Целомудрие одиноких свидетельствует, что высшая любовь и полнота жизни во Христе, а не в сексуальном опыте. Тело верующего есть храм Святого Духа, и поэтому прославлять Бога нужно и в теле (1 Кор. 6:19–20). Запреты Писания охраняют это благо, а не противостоят радости.

Гоббетт называет книгу вдумчивым, верным и убедительным предложением того, как ответить на сексуальную революцию или хотя бы начать отвечать. Его пасторская команда изучала её вместе и получила большую пользу, и он горячо рекомендует её другим.

Сам подход Харрисона учит пасторов. Мир не просто спорит с церковью, он рассказывает истории, которые захватывают воображение. Церкви недостаточно повторять правильные правила; ей нужно показывать красоту Божьего замысла словом и жизнью: в здоровых браках, в радостных семьях, в общинах, где одинокие не чувствуют себя лишними. Именно такая жизнь делает Евангелие видимым и убедительным.

Важно и то, что Харрисон не противопоставляет положительное видение библейским запретам. Без ясного учения о грехе лучшая история превратилась бы в сентиментальность, а без лучшей истории запреты кажутся произвольными. Христос одновременно призывает к покаянию и обещает жизнь с избытком (Ин. 10:10). Церковь, которая держит вместе истину и красоту, предлагает людям не меньше, а больше того, что обещает мир.

Наш контекст

В славянских церквах о сексуальности долго молчали или говорили только запретами. Молодёжь узнаёт об этой теме из интернета, а не от родителей и пасторов. Когда культура вокруг быстро меняется, многие молодые люди слышат от церкви лишь запреты и не видят, ради какого блага существуют эти границы. Неудивительно, что некоторые уходят, а другие живут двойной жизнью.

Пресвитерам полезно учить положительно и ясно: о браке как образе Христа и церкви, о целомудрии как пути радости, о достоинстве одиноких, о прощении и восстановлении для согрешивших. Родителей нужно готовить к честным разговорам с детьми, а самим служителям преодолевать страх и смущение. Тогда молодые люди увидят в библейском учении не стену, а лучшую историю.

Для наших церквей