Повторяем ли мы воплощение Христа? О границах инкарнационной миссии

В разговорах о миссии часто звучит слово инкарнационный, то есть воплощённый. Миссионер, говорят, должен идти к людям и жить среди них так, как Христос пришёл в мир. В каком-то смысле это верно: мы действительно идём к людям и стремимся подражать смирению и жертвенности Христа (Флп. 2:5–11). Но за этим словом часто стоит большее: убеждение, что мы должны строить своё служение по образцу всего служения Иисуса.

Грег Гилберт разбирает этот подход на примере влиятельного английского богослова Джона Стотта. Стотт читал слова Иисуса «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин. 20:21) как ключ ко всей миссии церкви. Раз Иисус пришёл служить, то и наша миссия есть служение, в котором благовестие и социальное действие становятся равными партнёрами. Гилберт видит в таком прочтении две серьёзные проблемы.

Первая: описывать миссию Иисуса просто как служение нуждам людей неточно. Конечно, Он сказал о Себе: «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45). Но этот стих заканчивается словами об искуплении. Христос с великим состраданием исцелял и кормил, и никто не хочет это умалять. Церковь тоже призвана к добрым делам. Но утверждать, что главной целью Иисуса было удовлетворение физических нужд, значит исказить свидетельство Евангелий.

Гилберт показывает это на Евангелии от Марка. Да, Иисус учил, исцелял и изгонял бесов. Но нигде Он не отправляется в селение специально для исцелений. Когда ученики говорят Ему, что все ищут Его, Он отвечает: «пойдем в ближние селения и города, чтобы Мне и там проповедывать, ибо Я для того пришел» (Мк. 1:38). Чудеса свидетельствовали о Его власти и личности, а иногда толпа, ищущая только чудес, даже мешала Его делу.

Всё повествование Марка движется к двум вершинам: исповеданию Петра о том, Кто такой Иисус, и кресту, где Он совершает Своё дело. Иисус пришёл призвать грешников к покаянию и отдать жизнь за многих. Как сказано у Луки, «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19:10). Его миссия это возвещение Евангелия, подтверждение его знамениями и совершение спасения в смерти и воскресении.

Вторая проблема ещё глубже. Если мы посланы, как был послан Сын, из этого не следует, что наша миссия та же самая. Между Христом и нами пролегает пропасть: Он вечный Сын, пришедший с неба, а мы спасённые грешники. Мы не можем повторить Его воплощение так же, как не можем повторить Его искупительную жертву. Мы не новые воплощения Христа, а Его посланники.

Павел выражает это точно: «Итак мы посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом» (2 Кор. 5:20). Посланник не заменяет своего царя, а передаёт его слово. Так и церковь свидетельствует о том, что Христос уже совершил, а не продолжает Его искупительное дело своими силами.

Что же тогда означает образец Сына в Евангелии от Иоанна? Вслед за исследователями Писания Гилберт отвечает: не способ, которым Сын пришёл в мир, а характер Его отношений с Отцом. Сын во всём послушен Пославшему и полностью зависит от Него. Вот что ученики должны перенять: послушание и зависимость, а не попытку воспроизвести земное служение Христа во всей его полноте.

Это различие не академическая тонкость. Если миссия церкви размыта до всякого доброго дела, благовестие постепенно оттесняется на второй план. Добрых дел вокруг много, и они видны сразу, а проповедь требует смелости и терпения. Церковь, которая считает себя продолжением воплощения, легко начинает гордиться своими социальными проектами и забывает, что главное, чего нет ни у кого другого, это весть о прощении во Христе.

При этом вывод Гилберта не призывает к равнодушию. Христиане должны быть ревностными к добрым делам, любить ближних, помогать бедным. Вопрос в том, что составляет особое поручение церкви как церкви. Ответ Писания ясен: делать учеников, возвещая Евангелие, крестя и уча соблюдать всё, что повелел Христос.

Наш контекст

В славянских церквях это различие особенно важно. С одной стороны, наше движение рождалось в проповеди покаяния и обращения, и опасность размыть Евангелие социальными программами кажется далёкой. С другой стороны, в последние годы многие общины активно занимаются благотворительностью, реабилитацией, помощью беженцам. Это прекрасные дела, но в отчётах и на собраниях они иногда начинают звучать громче, чем весть о Христе.

Пресвитерам стоит регулярно проверять, остаётся ли проповедь Евангелия сердцем всех служений. Помощь ближним должна сопровождаться словом о Христе, а церковь должна помнить, что она посланник, а не спаситель.

Для наших церквей