Сыновство: библейская история нашей личности

Вопрос личности сегодня звучит повсюду. Майкл Лоуренс отмечает, что и христиане постоянно говорят о том, кто мы во Христе: пришельцы и странники, соль и свет, тело Христово, невеста, храм Духа, новое творение. Но часто эти слова наполняются нашими культурными представлениями, а не сюжетом Писания. Образ странника может стать оправданием для равнодушия к миру. Образ невесты может превратиться в сентиментальную историю, где в центре стою я. Поэтому, чтобы правильно использовать библейские образы в ученичестве и душепопечении, нужно понимать большую историю, особенно историю сыновства.

Эта история начинается в Эдеме. Адам и Ева сотворены по образу Божьему, призваны представлять Бога как наместники над творением, приглашены к близости с Ним и обязаны повиноваться. Образ Божий с самого начала имеет форму сыновства: каков отец, таков и сын. Но первый сын, Адам, ослушался Отца. Образ не был утрачен, но к нему прибавилось проклятое наследство, испорченная грехом природа. С тех пор вхождение в Божью семью происходит не по рождению, а через усыновление. Бог призывает Аврама, сына идолопоклонника, даёт ему новое имя и обещание сына и наследства.

Затем сыном становится целый народ. Бог велит Моисею сказать фараону: «Израиль есть сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22). Бог выводит Своего сына из рабства и вводит в наследство, в землю обетования. Потом Он воздвигает Давида и обещает, что его сын будет царствовать вечно и будет Божьим Сыном. Но ни народ, ни сыновья Давида не остались верными, и к концу Ветхого Завета престол пуст. Тогда пришёл истинный Сын, воплощённый Бог, исполнивший дело Отца. Его отвергли, но Бог воскресил Его, и тем, кто верой соединяется с Ним, Он «дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1:12). Бог послал Сына, «чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:5).

Лоуренс выводит из этой истории четыре урока для ученичества. Первый: Отец любит сыновей, потому что любит Сына. Можно сколько угодно повторять человеку, что Бог его любит, и это не тронет его, потому что в глубине души он знает, что не заслуживает любви. Но если сказать ему, что Бог любит Христа и что он усыновлён во Христе, у него появляется основание для уверенности, которое не опровергается знанием о себе. Христос молился Отцу, чтобы мир познал, что Отец «возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин. 17:23). Ты любим не потому, что ты хорош, а потому, что хорош Христос, и ты в Нём.

Второй урок: призвание сына прославлять Отца, представляя Его перед миром. Так жил Иисус, делая то, что видел у Отца. Так должны жить и сыновья во Христе: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9). Павел пишет: «Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные» (Еф. 5:1). Божьи наследники носят имя Отца и умножают Его честь. Третий урок: преимущество сына в надёжном наследстве. «Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно» (Ин. 8:35). Нам обещано не только чувство любви, но и прочное место в семье. Сейчас мы получили Духа как залог, а полное наследство ещё впереди: Сам Триединый Бог в новом творении.

Четвёртый урок многих удивит: цель сыновства не в близости, доступе, тёплых чувствах или даже безопасности, а в послушании. Всё это сходится в восьмой главе Послания к Римлянам. Бог предопределил нас «быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29). Поэтому мы обязаны жить не по плоти, а умерщвлять дела тела Духом, ибо «все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии» (Рим. 8:14). И сразу после этого Павел говорит, что мы приняли «Духа усыновления» (Рим. 8:15) и взываем к Отцу. Близость и послушание идут рука об руку.

Мы живём во время разбитых семей, где отцы часто жестоки, смешны или просто отсутствуют. Неудивительно, что библейский язык сыновства становится сильным лекарством. Но он даёт больше, чем лекарство от ран нашего времени. Он даёт личность, которая выводит нас за пределы самих себя и наших эмоциональных нужд в историю Божьей славы. Наша надежда не будет постыжена: однажды начнётся новая история, история славной свободы детей Божьих.

Наш контекст

В наших странах многие выросли без отца или с отцом, которого боялись. Такие люди часто переносят этот опыт на Бога: одни видят в Нём строгого надсмотрщика, другие ждут от Него только утешения. В церквах бывает и ещё одно искажение, когда служение становится способом заслужить любовь Отца. История сыновства исправляет все три перекоса.

Пресвитерам стоит учить и в проповеди, и в личном душепопечении, что усыновление основано на любви Отца к Сыну, а не на наших заслугах. Это даёт израненным людям твёрдую почву. Но вместе с утешением нужно звать и к послушанию, потому что сыновья похожи на Отца и прославляют Его своей жизнью. Церковь как семья Божья должна показывать эту новую жизнь на деле.

Для наших церквей