Не путать рассказ и вывод: библейское и систематическое богословие в Евангелии

Джонатан Лиман начинает с житейского сравнения. Один человек, пересказывая разговор, передаёт его шаг за шагом: кто что сказал, что почувствовал, как менялось настроение. Другой сразу подводит итог: о чём договорились и что теперь делать. Оба способа нужны, и оба служат делу. Так и в богословии. Библейское богословие похоже на подробный пересказ: оно прослеживает, как одно событие истории искупления ведёт к другому, от обетования о семени к завету с Авраамом и дальше ко Христу. Систематическое богословие похоже на итог: оно собирает весь материал Писания и отвечает на вопросы, во что верить и как жить.

Автор подчёркивает, что церкви нужны обе дисциплины. Одна прокладывает путь, другая подводит к вершине. Но их нельзя путать, особенно когда речь идёт о самом Евангелии. Библейский рассказ о Благой вести звучит так: творение, грехопадение, искупление, новое творение. Систематический вывод из того же материала можно разложить по четырём вопросам: кто такой Бог, кто такой человек, кто такой Христос и каким должен быть наш ответ. Эти вопросы похожи на сосуды: каждый проповедник чем-то их наполняет, даже если не говорит об этом прямо.

Беда начинается тогда, когда человек излагает Евангелие только как сюжет и считает, что работа сделана. Например, говорят, что суть Евангелия в приходе Божьего Царства в мир, который нуждается в спасении. Часто это противопоставляют учению о заместительной жертве: мол, Евангелие не сводится к спасению отдельных людей через веру в Христа, умершего вместо грешников, это слишком индивидуально и слишком юридично. В подтверждение приводят слова Господа: «исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Царство действительно в центре проповеди Иисуса. Но здесь, по мысли автора, сразу две ошибки.

Первая ошибка в том, что такой рассказ неполон даже как библейское богословие. Царь должен был умереть прежде, чем воцариться, иначе правда Его царства принесла бы людям только суд, а не спасение. Все благословения Царства, которые мы видим в Евангелиях, куплены Кровью Христа. Не случайно каждый евангелист замедляет повествование и отдаёт так много места последним суткам перед распятием. Апостол Павел называет главным то, «что Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1 Кор. 15:3). Если говорить о Царстве и молчать о гневе Божьем против греха и о кресте, который этот гнев утоляет, получится опасное сокращение Евангелия.

Вторая ошибка в том, что библейский рассказ не доведён до систематического вывода. Слушателю нужен не только сюжет, но и ответ на вопросы: каков Бог, свят ли Он или только добр, как добрый дедушка? Почему человек нуждается в спасении: потому что он невежествен или потому что он грешен и виновен? Зачем Христу нужно было умирать? И что должен сделать я: ничего, делать дела или поверить? Писание отвечает ясно. Все согрешили, а Христа Бог «предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру» (Рим. 3:25). Отвечать нужно покаянием и верой.

Лиман обращает внимание на важную вещь. Если проповедник скажет только: Бог сотворил мир, человечество согрешило, Христос пришёл искупить народ, этот народ ждёт нового творения, то чего-то не хватает. Не хватает обращения к слушателю. Систематическое богословие делает трудную и порой обидную работу: применяет историю к конкретному человеку. Бог сотворил тебя по Своему образу. Ты согрешил против Него. Тебе нужно покаяться и поверить во Христа, чтобы спастись. Творение, грехопадение, искупление и новое творение превращаются в Бога, человека, Христа и ответ, когда история обращается к совести каждого, кто лично даст отчёт Богу. Павел проповедовал именно так, «открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом» (2 Кор. 4:2).

При этом автор признаёт, что акцент на Царстве полезен и для систематического изложения. Во-первых, он напоминает, что спасение не делает человека одиночкой: примирившись с Богом, мы примиряемся и друг с другом и входим в народ Божий. Евангелие прощения грехов не нужно называть индивидуализмом, его нужно лучше излагать. Во-вторых, Царство напоминает, что вера и покаяние означают перемену власти: я схожу с трона, и Бог снова царствует в каждой области моей жизни. Вера, которая ничего не меняет, это не библейская вера.

Вывод простой. Мы благодарим Бога и за подробный рассказ, и за ясный итог. Но наши формулировки должны постоянно проверяться словом Писания, а проповедь Евангелия должна включать и великую историю, и личный призыв. Павел мог сказать о своём служении: «я не упускал возвещать вам всю волю Божию» (Деян. 20:27). Это и рассказ, и вывод вместе.

Наш контекст

В наших церквах редко звучит модная проповедь Царства без креста, но опасность приходит с другой стороны. Иногда проповедь сводится к сюжету без применения: подробно пересказали историю Давида, но так и не сказали слушателю, что он грешник и ему нужен Спаситель. Бывает и обратное: короткая схема из четырёх пунктов без живой связи с историей Писания, которая звучит как заученная формула. Молодёжь, выросшая в церкви, нередко знает обе вещи по отдельности, но не видит, как они связаны.

Пресвитерам стоит учить церковь обоим способам видеть Евангелие. В изучении Библии полезно прослеживать большую историю от Бытия до Откровения, а в проповеди и личной беседе ясно отвечать на вопросы о Боге, человеке, Христе и нашем ответе. Каждую проповедь, даже по ветхозаветному тексту, стоит доводить до креста и до призыва к покаянию и вере.

Для наших церквей