Не медь ли я звенящая? Размышления о любви

«Служение было бы прекрасным, если бы не все эти люди».

Эта фраза всегда вызывает смешок. Она показывает, как сильно мы можем раздражаться, когда трудные характеры срывают наши планы. Как мы обращаемся с людьми, когда они нам досаждают? Идем ли мы дальше или любим их?

Легко обращаться с людьми как с винтиками в механизме — деталями, которые мы обслуживаем, чтобы двигатель работал без сбоев. Этим «механизмом» может быть дружба, семья, брак или даже церковь. Если мы так мыслим, то друзья, дети, супруги и члены церкви — всего лишь детали, которые мы используем для удовлетворения своих личных желаний. Вместо того чтобы любить их, мы их используем и доказываем, что больше всего любим самих себя.

Много лет назад, когда я только начинал проповедовать, я мало задумывался о любви к общине: я был слишком занят проповедью. Однажды в понедельник утром я встретился с другом, который слышал мою проповедь накануне вечером. Он выслушал, как я сетовал на свое выступление. Я надеялся, что он не согласится с моей оценкой. У него была для этого полная возможность. «Аарон, — мог бы сказать он, — твоя проповедь на самом деле была очень хорошей; не унывай». Я хотел, чтобы он объяснил, как мои глубокие слова изменили его жизнь. Вместо этого он «просто» поблагодарил меня за труд и сменил тему.

Мне многому нужно научиться в любви

Через несколько дней он прислал мне записку, написанную от руки. Она начиналась с 1 Кор. 13:1: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий». Каким бы ни было качество наших проповедей, если нам недостает любви к слушателю, мы не более чем белый шум.

Не уверен, что какой-либо другой стих уязвил бы меня так же остро, как этот. Каким-то образом, при всей своей подготовке и размышлениях, я не любил людей, которым Бог призвал меня служить. Конечно, мне нужно было мудро обращаться с текстом, крепко держаться истины и тщательно применять Евангелие. Но какая в этом польза, спрашивал меня Господь через этот стих, если я делал всё это без любви? Я обращался с Божьим народом как с винтиками, и в тот день понял, что мне многому нужно научиться в любви.

Не то чтобы я совсем пренебрегал любовью. В конце концов, о ней говорится практически на каждой странице Библии, и она — основание библейского богословия. Я знал, например, что Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). Чем еще можно объяснить то, как неотступно Он ищет нечестивый народ? Бог, Который повелел Своему народу любить (Втор. 6:5), — Тот, Кто прежде возлюбил их (1 Ин. 4:19). Бесчисленное количество раз я доказывал, что Божье избрание основано не на том, что Он заглянул в коридор времени и увидел во мне что-то привлекательное. Нет, Бог избрал нечестивый Израиль и нечестивого меня по Своей необъятной сокровищнице божественной и необъяснимой любви (Втор. 7:7–8; Еф. 2:4). Неудивительно, что любовь к Богу и ближнему вплетена в саму ткань христианской жизни (Мк. 12:31). Эту заповедь невозможно не заметить.

Любовь отодвинута в сторону

По крайней мере, так я думал. Чаще, чем мне хотелось бы признать, я отодвигаю любовь в сторону, чтобы освободить место для ее врагов: гордости и своекорыстия.

Гордость спрашивает, как мы выглядим, а не что чувствуют другие. Она подпитывается, когда проповедник жаждет, чтобы его слушала бо́льшая аудитория, или когда друг требует, чтобы его любили больше всех. Гордость требует внимания вместо того, чтобы ободрять. Она раздувается, когда лидер стремится, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним, или когда отец запугивает свою семью до молчания. Своекорыстие из кожи вон лезет, чтобы сделать нашу жизнь удобнее; оно напоминает нам, каким неудобным может быть служение другим. Оно процветает, когда мы не хотим говорить или делать трудное.

Чем дольше я в служении, тем яснее понимаю, что моя гордость, высокомерие и своекорыстие не сдадутся без боя. Как Рокки, они просто продолжают наносить удары. Но те, кто не отвечает на них яростными ударами любви, попросту ничто (1 Кор. 13:2).

Как лидеры не проявляют любви? Служа из резервуара эгоизма. По пути на Вормсский рейхстаг Лютер обратился к людям, готовившимся к священству. Он предостерегал их, чтобы они не были медью звенящей. Он обличал их за гордость. Какая польза, проповедовал Лютер, если «ты говоришь много слов… а в сердце у тебя такая великая зависть? …Неудивительно было бы, если бы удар молнии поверг тебя на землю».¹ Не привыкший выбирать выражения, Лютер предостерегал от служения без любви.

Слово предостережения

Любовь никогда нельзя противопоставлять истине. «Любящий» пастор, который отказывается от здравого учения, на самом деле вовсе не любит. Тысяча посещений больных этого не изменит: людям истина нужна больше, чем объятия. И всё же Библия никогда не делает любовь врагом истины. Они близкие друзья, ближе, чем Кельвин и Хоббс. Возможно, это одна из причин, почему Господь трижды спросил Петра, любит ли он Его, прежде чем повелеть апостолу: «Паси овец Моих» (Ин. 21:17). Глубокую любовь и здравое учение нельзя разделять. Пастыри учат Божьему Слову от сердец, плененных Божьей любовью (Лк. 6:45).

Павел и Фессалоника

Нашим церквам не нужны пасторы, стремящиеся ко всё большей известности. По сути пасторы призваны любить поместную церковь. Людям, которым я служу, нужен пастор, который горячо любит их. Если 1 Кор. 13:1 обличает меня в грехе, то 1 Фес. 2:8 призывает меня к действию.

Павел и Сила верно насадили Евангелие в Фессалонике. Многие иудеи и язычники пришли к вере (Деян. 17:1–4), хотя этим новым христианам приходилось нелегко. Толпа неверующих напала на молодую церковь (Деян. 17:5–9). Павел бежал, церковь выросла в его отсутствие, и когда он написал им, то благодарил Бога за их веру, любовь и надежду (1 Фес. 1:3). Он радовался, что фессалоникийская община стала центром евангельского служения (1 Фес. 1:8).

Во многом эта поместная церковь была всем, что мы надеемся увидеть в церкви сегодня. В ней были святость, радость, стойкость и евангелизационное рвение.

Очевидно, Павел был благодарен Богу за плод их служения, но, похоже, еще больше благодарен за них самих. В самом сердце обращения Павла — простое напоминание о том, как сильно он любил эту общину:

…были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими. Так мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши, потому что вы стали нам любезны (1 Фес. 2:7–8).

Павел не смотрел на фессалоникийцев как на винтики в механизме собственной значимости. Он ценил их не за то, что они способны основывать церкви, достигать народы, расширять его влияние или подтверждать его учительские дары. Павел просто любил их: горячо, глубоко и лично. Он настолько заботился о церкви, что передал им не только Евангелие, но и самого себя.

Как возрастать в любви

Я не хочу быть медью звенящей. Ни один верный лидер этого не хочет. Как же нам возрастать в любви?

• Пусть Евангелие захватит нас. Если удивительная любовь Бога к грешникам не потрясет нас до глубины души, мы не будем любить других. Сила воли не приведет нас к любви; она на это не способна. Божий Дух должен совершить Свое дело, прежде чем мы сможем дивиться Богу, Который «Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8). Любовь, которую мы проявляем к Телу Христову, никогда не обойдется нам так дорого, как любовь, которую Христос явил Телу. Молитесь о том, чтобы мы понимали это.
• Исследуйте свое сердце на признаки гордости или своекорыстия. Это так же приятно, как вытаскивать занозу из пальца ноги, но это важно. Падаете ли вы духом, если вас не замечают? Ожесточаетесь ли, если голосование проходит не по-вашему? Слишком ли вы боитесь указать на грех? Ответы на такие вопросы покажут, не закупорили ли вы в себе любовь.
• Делитесь своей жизнью с другими. Примеров множество: целенаправленный разговор после богослужения; встреча за чашкой кофе, где вы говорите о своем духовном состоянии; приглашение людей в свой дом на обед; ободряющая записка члену церкви, которому трудно; участие в малой группе, которую ведете не вы. Есть так много способов, которыми мы, подобно Павлу, можем передать «не только благовестие Божие, но и души наши».
• Сохраняйте стойкость в конфликтах. Как недавно сказал мне один друг, гораздо легче сесть на корабль в Фарсис, чем отправиться по дороге в Ниневию. Любовь побуждает нас избрать более трудный путь. Это значит не убегать от друзей, не отстраняться от супруга и не переходить в более легкую церковь. Если люди для нас всего лишь винтики, мы двинемся дальше, когда они начнут ржаветь. Но если мы любим их, мы будем заботиться о них еще долго после того, как механизм замедлит ход.

1. Мартин Лютер. «Sermons at Leipzig and Erfurt, 1519; 1521» («Проповеди в Лейпциге и Эрфурте, 1519; 1521»). В кн.: Luther’s Works, Sermons 1, т. 51 / под ред. и в пер. Джона У. Доберштейна. Fortress, 1959. С. 65. ↩

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Am I a Noisy Gong?—Pastoral Reflections on Love»