Пять типов пасторов, которым грозит выгорание

Джерами Ринне вспоминает совет своего семинарского преподавателя: первый шаг к защите от супружеской измены — признать, что ты на неё способен. То же касается выгорания. Первый шаг к защите — признать, что ты можешь выгореть. «Утомляются и юноши и ослабевают» (Ис. 40:30), и даже хорошие пасторы ломаются. У одних больше выносливости, у других меньше, но никто не застрахован от глубокого душевного и духовного истощения. Иногда угроза приходит извне, иногда изнутри, а чаще всего с обеих сторон. Ринне описывает пять типов пасторов, находящихся в зоне риска, и каждое описание заканчивает вопросом к совести читателя.

Одиночка и пастор в «отсеке»

Первый тип — пастор-одиночка. Он единственный оплачиваемый служитель, может быть, работает с советом диаконов, но, приходя на работу, никого рядом не видит. Об этом сказал Екклесиаст: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его» (Еккл. 4:9–10). Одиночка поднимает всех, но кто поднимет его? Ринне называет одной из главных радостей своего служения дружбу с другими пасторами и сотрудниками, которые выслушивали, смешили, помогали решать задачи и оценивать служение. Одиночке он советует искать такие отношения: встречаться раз в неделю с пастором из своего города, пригласить в церковь стажёра и прежде всего вести общину к признанию пресвитеров из её членов, ведь Божий замысел для церкви — команда пастырей (Деян. 14:23; Тит. 1:5). Есть и скрытые одиночки: у них есть коллеги и пресвитеры, но нет настоящих друзей. Если бы такой пастор разваливался или попал в грех, заметил бы кто-нибудь?

Второй тип — пастор в «отсеке» большой церкви: ответственный за молодёжь, миссию или работу с новыми людьми. Со стороны это кажется завидным, но специализация может превратиться в тюрьму. У человека пастырское сердце, но ему почти не доверяют проповедь, душепопечение, похороны или заседания пресвитеров, и он начинает чувствовать себя винтиком, поддерживающим программу. Таким служителям Ринне советует продолжать расти, учиться, сотрудничать с другими служениями и просить старших руководителей о пастырских задачах. А старшим пасторам и пресвитерам задаёт вопрос: заботятся ли они о душах сотрудников, развивают их или только обескураживают?

Супер-пастор и прагматик

Третий тип — супер-пастор, который делает всё: посещает большинство собраний, ведёт несколько групп, участвует почти в каждом решении, редактирует все издания, постоянно проверяет сообщения, работает в выходные и не использует отпуск. Служение для него и страсть, и хобби, и личность. Одних движет желание угодить людям, других жажда успеха и значимости, третьих особая духовность, при которой всё вне служения кажется предательством, четвёртых перфекционизм, пятых чувство, что они должны решить проблемы всех. Но никто не может сделать всё, угодить всем и всё исправить. Рано или поздно герой выгорает, и чаще всего дороже всех платит его семья. Согласна ли ваша жена с тем, как вы ответили бы на вопрос о своей одержимости работой?

Четвёртый тип — пастор-прагматик, и Ринне признаётся, что сам выздоравливает от этой болезни. Прагматик готов делать всё, что работает: следить за модными книгами пасторов растущих церквей, проводить опросы, считать цифры, посещать передовые конференции и бесконечно изобретать заново. Автор нашёл этот путь изматывающим и чувствовал, что его носит ветрами человеческой мудрости. Когда он перестал спрашивать, что работает, и начал спрашивать, что говорит Писание, у него появилась выносливость. Можно перенести много разочарований и страданий, не выгорев, если знаешь, что твоя задача — просто быть верным тому, что Бог уже сказал.

Пастор под огнём и сила в немощи

Пятый тип — пастор посреди конфликта. Несколько упорных противников способны отнять радость служения, и один язвительный критик в воскресенье перевешивает десяток ободрений. Если церковь сопротивляется, если идут публичные нападки или служители разделены, нужно особенно беречь душу: поститься и молиться, искать благочестивого совета и больше времени проводить в Слове, чем в перечитывании очередного гневного письма. Признать свою хрупкость унизительно, ведь от пастора ожидают, что у него всё в порядке. Но именно признавая немощь перед Богом, мы находим силу. Павел услышал: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» и потому благодушествовал в немощах, «ибо, когда я немощен, тогда силен» (2 Кор. 12:9–10).

Для наших церквей

В славянских церквях чаще всего встречаются первый и третий типы: пастор один несёт всё и считает это нормой, а община ждёт от него именно этого. Лучшая защита — библейская множественность пресвитеров, настоящая дружба между служителями и честные вопросы друг другу о нагрузке, семье и состоянии души.