Две истории смены пастора

Боб Джонсон рассказывает две подлинные истории, изменив имена. В обеих церквях почти сорок лет служил один старший пастор, уважаемый и любимый. Но одна церковь после его ухода окрепла и родила новые общины, а другая угасла и закрылась. Разница была не в талантах преемников, а в том, как готовилась передача служения.

Удачная передача

В первой церкви пастор заранее думал о том дне, когда церкви понадобится другой пастор. Он присматривался к возможным преемникам и выбрал молодого человека, который вырос в этой церкви, окончил богословское образование и служил в другой общине. Пастор пригласил его в штат с ясной целью: через три года он должен стать старшим пастором. Он пообещал постепенно уступать ему кафедру и передать руководство собраниями служителей и совета. Об этом плане знали другие пресвитеры, согласившиеся с ним, и вся церковь. Три года пастор делал ровно то, что обещал. Молодой проповедник всё чаще проповедовал и руководил, и церковь привыкла видеть в нём своего будущего пастора. Когда пришло время, церковь единодушно избрала его, напомнив себе, что знала его всю жизнь и три года видела его служение. Старый пастор сразу объявил, что отныне свадьбы, похороны и посещения больных — дело нового пастора, и переехал в другой штат. Спустя два десятилетия церковь здорова, основала четыре новых общины, все перемены проходили с согласием церкви, без расколов и кризисов, а прежний пастор иногда приезжал проповедовать.

Неудачная передача

Во второй церкви пастор был таким же уважаемым, но руководство оставлял совету. Он ушёл на покой с почестями, но без плана передачи. Совет нашёл пастора с хорошими результатами в другой церкви и надеялся, что тот вдохнёт жизнь в общину, потерявшую движение. После пары выходных встреч и одной проповеди его представили церкви, и люди, не будучи уверены, проголосовали, потому что совет рекомендовал. Вскоре стало ясно, что он не понимает церкви, а церковь не знает его. Неосторожные слова расходились по общине, поспешные перемены вызывали раздражение. Бывший пастор продолжал ходить в церковь и выслушивал жалобы людей, тоскующих по прежним временам; люди просили его вести свадьбы и похороны, а его критика быстро доходила до преемника. Через три бурных года новый пастор ушёл. Череда пасторов и программ не остановила упадка, и сегодня этой церкви больше нет.

Уроки

Из этих историй Джонсон выводит несколько уроков. Чем дольше служил старший пастор, тем дольше должна длиться передача. Церкви, любящей своего пастора, нужно время, чтобы полюбить преемника: многократно слышать его проповеди, видеть его жизнь и семью, а не голосовать за человека, которого слышали два воскресенья. План передачи должен быть составлен, подробно объявлен всей церкви и честно выполнен; это укрепляет доверие к руководителям. Ответственность лежит на давнем пастыре, и говорить об этом он должен задолго до самого события. Джонсон сравнивает это с родителями, которые с первого дня готовят ребёнка к самостоятельной жизни: с первого дня служения пастор должен думать, как подготовить церковь к следующему. Он должен любить церковь настолько, чтобы доверить её другому, и быть сначала наставником, затем болельщиком, а затем и последователем нового пастора. Множественность пресвитеров смягчает неизбежную перемену личностей. А трудные вопросы давний пастор должен решить сам, а не оставлять преемнику.

Сам Джонсон, планируя передать служение лишь через много лет, уже обсуждает это с пресвитерами, чаще даёт проповедовать другим и ввёл в церкви пастырскую стажировку, чтобы вырастить преемника изнутри. Он заметил, как быстро во время его короткого отпуска гостей стали знакомить с молодым проповедником, и с улыбкой понял, что это правильно. Мы держим кафедру прямой для следующего. Иоанн Креститель сказал об Иисусе: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30). Пастор не Христос, но в своём служении он подражает этому духу, если больше заботится о церкви, чем о себе.

Для наших церквей

В славянских церквях пастор нередко служит до последних сил, а о преемнике начинают думать, когда уже поздно. Иногда старый служитель остаётся в церкви и, сам того не желая, становится центром недовольства. Пресвитерам стоит открыто говорить о преемственности задолго до неё.