Как идти к большему единству разных народов в церкви: четыре голоса

Четырём служителям задали один вопрос: как нам идти к большему единству разных народов в наших церквах? Их ответы различаются по тону и акцентам, но вместе они дают трезвую и честную картину: единство — плод Евангелия, а не цель сама по себе, оно требует любви, смирения и терпения, и его невозможно достичь, обращаясь с людьми как с цифрами.

Филлип Холмс начинает с того, что христиане жаждут единства, но ему мешает грех, который проявляется в разделениях по национальному признаку и порождает гнев, печаль и растерянность. Основание единства — любовь: «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3:14). Любовь Христа к нам образует общую связь и побуждает любить друг друга. А разделения коренятся в непонимании библейской любви и её следствий.

Одной из главных угроз единству Холмс считает искажённую историю. Христиане, серьёзно стремящиеся к согласию, должны изучать историю по надёжным источникам, ведь любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13:6), всей истине, а не только удобным для нас рассказам. Нужны отношения с людьми других народов, в которые входят с желанием знать и быть узнанными, ставя благо другого выше своего. Их отличают плоды Духа, а врагами их являются высокомерие, обида и зависть. И помнить, что согласие народов — побочный плод Божьей истины, прожитой на деле, а не самоцель. Единство же свидетельствует о нашем союзе со Христом и о силе Евангелия.

Питер Ли, азиат по происхождению, отвечает просто: относитесь к нам как к людям, а не как к процентам. Многие руководители хотят, чтобы церковь отражала национальный состав района. Но тогда легко ценить гостя или члена за его происхождение, а не за то, что он христианин, соединённый со Христом верой, или грешник, нуждающийся в благодати. Нас объединяет не национальность, а вера во Христа. Ли рассказывает, что среди богословов, разбирающих тексты, или пасторов, проповедующих Евангелие, он чувствует себя братом среди братьев. Но как только разговор заходит о многонациональных церквах, все глаза обращаются к нему, и он вдруг становится меньшинством.

Ли признаётся, что чаще всего чувствует себя отчуждённым в церкви именно тогда, когда обсуждается эта тема. Он борется за то, чтобы его идентичность была во Христе, и просит помочь ему в этом: видеть в нём человека, искупленного жертвой и воскресением Христа. Это то, что ему нужно слышать каждый день, и, добавляет он, нам тоже. Единство только во Христе. Апостол Иаков предупреждает: «Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица» (Иак. 2:1).

Ирвин Инс основывает призыв к единству на образе Божьем. Бог троичен, Он единство в многообразии, вечное общение любви, и это показывает, каким Он задумал человечество. Христиане соединены в любви, имеют общение в дарах друг друга и поэтому обязаны созидать друг друга. Это любовь, которая преодолевает разделения и соединяет тех, у кого нет ничего общего, кроме того, что Христос отдал Себя за них. «Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду» (Еф. 2:14).

Инс называет три пути. Во-первых, церкви должны принять единство в многообразии как требование Евангелия, а не второстепенный вопрос. Христос возвестил не только личное спасение, но и пришествие Своего Царства, и самым полным образом Бога является всё искупленное человечество. Во-вторых, церквам нужно осознать свои невидимые культурные ценности: отношение ко времени, музыку, общинную жизнь, понимание ответственности. Часто культурные различия выдаются за абсолютные: мы просто следуем Библии. Но нужно ясно различать существенное и предпочтительное. В-третьих, нужно утверждать полное человеческое достоинство всех, особенно тех, кого склонны презирать. Инс замечает, что одной веры во Христа вместе недостаточно, чтобы преодолеть унаследованные общественные перекосы. Люди, не принадлежащие к большинству, платят самую высокую цену за то, чтобы стать частью общины, и руководители должны использовать свою власть так, чтобы создавать атмосферу принятия, включая их в служение и руководство искренне, а не ради статистики.

Пол Чон, выросший в азиатско-американской церкви и начинавший служение в таких церквах, предлагает три вещи. Во-первых, серьёзно размышлять над тем, что Писание говорит о собрании людей из всех колен, языков и народов. Чем больше он думал об этом, тем меньше мог представить, как будет объяснять детям, что Евангелие для иудеев и язычников, если они ходят в почти исключительно азиатскую церковь, хотя он и не требует, чтобы все пришли к тому же выводу. Во-вторых, трезво принять беспорядок усыновления в Божью семью. Бог соединяет не просто разных, а разбитых людей, поэтому будут недоразумения и обиды. Чон рассказывает, как после проповеди пожилая женщина искренне похвалила его за хороший английский, хотя он родился в этой стране. Он лишь вежливо улыбнулся и поблагодарил. В-третьих, строить глубокую дружбу с людьми других народов: понимать, принимать и ценить различия можно только в дружбе.

Эти голоса дополняют друг друга. Холмс напоминает о любви и правде, Ли — о том, что люди не проценты, Инс — о культурной слепоте большинства, Чон — о терпении и дружбе. Общее же в том, что единство даётся Христом и проживается в отношениях. «Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию» (Рим. 15:7).

Наш контекст

Славянские общины, особенно в эмиграции и в многонациональных городах, тоже сталкиваются с этим. Братья и сёстры иного происхождения часто остаются на краю, к ним обращаются как к экзотике, а культурные привычки большинства выдаются за библейские нормы. Бывает и обратное: желание показать многонациональность ради картинки, а не ради настоящего общения.

Пресвитерам стоит учить, что единство — плод Евангелия, а не проект; различать в жизни церкви библейское и просто привычное; видеть в каждом члене прежде всего искупленного Христом человека; и самим подавать пример дружбы с людьми иного происхождения, терпеливо перенося неизбежные недоразумения.