Строгое определение церкви дарит свободу

Что именно мы насаждаем, когда насаждаем церкви? Что должно быть, чтобы сказать: возникла церковь, а не что-то иное? Калеб Греггсен, служащий пастором в мусульманской стране, подозревает, что многие христиане понимают церковь по принципу «не знаю, как определить, но узнаю, когда увижу». Такое размытое понимание мешает насаждать и укреплять церкви. Вероисповедание его церкви определяет поместную церковь как общину крещёных верующих, соединённых заветом в вере и общении, отличительные признаки которой — правильная проповедь Слова Божьего и правильное совершение таинств. Это, по сути, определение истинной церкви времён Реформации с баптистскими уточнениями: коротко и содержательно.

Но самое полезное в строгом определении, говорит Греггсен, — ясность в том, чего в нём нет. Это кажется парадоксом, но строгое определение даёт больше свободы. Оно проясняет необходимое, а значит, гарантирует, что мы действительно насаждаем церкви, и удерживает от требований того, что церкви совсем не нужно. Иначе говоря, оно не позволяет требовать больше, чем требует Писание.

Защита от расползания задач

Любой проект без ясных границ страдает от того, что к цели незаметно прирастают дополнительные задачи. В городе, где служит Греггсен, почти у каждого западного служителя есть несколько побочных проектов. Церкви мало быть общиной крещёных верующих в завете — ей «нужна» семинария, издательство или программа профессионального обучения беженцев. Отчасти это оправдывает сбор средств на родине, отчасти отражает убеждение, что община — лишь предпосылка для «настоящего» служения, а не его суть. Церковные программы становятся преградой для насаждения и зрелости, когда превращаются в мерило того, что такое церковь. И разоблачить такие мерила можно только ясным определением.

Защита от абсолютизации культурных норм

Миссионеры часто подозрительно относятся к твёрдым утверждениям об устройстве церкви, отчасти потому, что церкви на родине требовали от них насаждать копии собственной общины. Библейское учение о церкви применимо везде, но библейское учение плюс культурные привычки — нет. Из этого многие сделали вывод, что устройство церкви — целиком культурный продукт. В мусульманском окружении Греггсена многие местные пасторы с подозрением смотрят на собрания в домах, потому что, по образцу мечети, считают церковь зданием для богослужения. Но есть и менее заметные нормы: звуковое оборудование, сайт, малые группы, воскресная школа, молодёжь, программы для детей, стажировки. Всё это полезно, но какое место это должно занимать в начале жизни церкви? Чем вы готовы пожертвовать, чтобы получить это поскорее?

Защита от лишнего уныния

За три года Греггсен пастырствовал в двух церквях, которым из-за вмешательства властей, финансовых ограничений и плохого здания пришлось пять раз менять место собраний. Это утомляло и обескураживало. Но им помогала старая истина: церковь — это люди, а не здание. Место было удобным, но оно не делает церковь церковью. Искушение думать, что переезд угрожает нашей идентичности, обнаруживает скрытую веру в то, что место необходимо для «настоящей» церкви. Бороться с этим искушением помогает напоминание о том, что действительно делает церковь церковью.

Мир насаждения церквей часто поощряет слишком скудные определения, и это опасно: определение должно включать библейские элементы — проповедь, членство, регулярные собрания, тщательно совершаемые таинства. Но ещё чаще, требуя слишком мало в главном, мы одновременно требуем слишком много во второстепенном и даже не замечаем этого. Строгое определение защищает от обеих ошибок: не даёт пренебречь тем, что Христос назвал необходимым, и освобождает от того, чтобы считать всё необходимым.

Для наших церквей

Греггсен заканчивает вопросом к каждому читателю: как вы, по Писанию, определите церковь? Освобождает ли вас это определение или придавливает? Хорошее определение не превращает церковь в скелет без жизни. Оно показывает, на чём держится тело, и позволяет каждой общине в своей культуре и своих обстоятельствах свободно выбирать полезные формы служения, не принимая их за саму суть церкви. Так община может радостно служить и с одной комнатой, и с большим зданием, не путая главное со второстепенным.

Славянские церкви, особенно новые общины в эмиграции и малые церкви в сёлах, часто чувствуют себя «неполноценными»: нет здания, хора, молодёжного служения, воскресной школы. А церкви, живущие в странах с ограничениями, вынуждены собираться в домах и переезжать. Греггсен напоминает: церковь там, где крещёные верующие соединены заветом, где правильно проповедуют Слово и совершают таинства. Всё остальное — полезные инструменты, а не условие существования. Такое понимание освобождает от уныния и помогает сосредоточиться на главном.