Евангелие в проповеди как солнце: свет на каждом тексте

Источник: Дэвид Кинг, «A Gospel-Centered Sermon is a Gospel-Shining Sermon», 9Marks, 18 июня 2015

Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.

Выражение христоцентричная проповедь стало модным, и, как это бывает с модными словами, его смысл размылся. Дэвид Кинг предлагает остановиться и спросить, что мы на самом деле имеем в виду, когда говорим, что проповедь сосредоточена на Евангелии. Чтобы прояснить понятие, он начинает с того, чем такая проповедь не является, а затем предлагает образ, который помогает удержать главное.

Проповедь не становится евангельской только потому, что основана на Библии. Можно проповедовать Писание стих за стихом, даже те места, где говорится об Иисусе, и при этом вести людей к гибели. Иудейские учители знали Писание наизусть, но Христос сказал им: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5:39). Знание текста без Христа не спасает.

Проповедь не становится евангельской и потому, что утешает людей благодатью. Благодать Евангелия не только утешает, но и побуждает. Она оправдывает и освящает. Она даёт основание в том, что Бог сделал, и ведёт к послушанию: ты прощён, иди и больше не греши. Проповедь, которая только успокаивает и никогда не зовёт, показывает лишь половину благодати.

Наконец, проповедь не становится евангельской только потому, что в конце есть упоминание о смерти и воскресении Христа. Смерть Христа за наши грехи по Писанию и Его воскресение — сердце Евангелия (1 Кор. 15:3–4). Но обязательная сноска о кресте, добавленная к проповеди, которая всё остальное время говорила о другом, ещё не делает её проповедью Евангелия.

Кинг предлагает образ солнечной системы. Солнце стоит в центре, всё вращается вокруг него, всё освещено и согрето его светом, а его притяжение удерживает систему вместе. Так и Евангелие в проповеди. Христос Спаситель — солнце, а Библия — система, которую Он освещает. Каждый отрывок, каждое учение, каждая тема находятся на своей орбите вокруг Его спасительного дела.

Этот образ важен тем, что не требует превращать каждый текст в рассказ о кресте. Планеты остаются планетами. Отрывок из Притчей остаётся мудростью, история Давида остаётся историей, заповедь остаётся заповедью. Но всё это видно в свете Христа. Проповедник объясняет текст в его собственном смысле и показывает, как этот смысл связан с центром, с личностью и делом Иисуса.

Поэтому Кинг предпочитает говорить о проповеди, сияющей Евангелием. Свет Евангелия падает на всю проповедь, а не только на её последние минуты. Он освещает вступление, объяснение текста, применение. Когда пастор призывает к послушанию, он делает это как к людям, уже принятым во Христе. Когда обличает грех, он показывает и прощение. Когда утешает, указывает на воскресение.

Такая проповедь требует дисциплины в подготовке. Проповеднику нужно спросить не только, что говорит текст, но и как этот текст связан с большим повествованием Писания, исполняющимся во Христе. Иногда связь прямая, через пророчество или прообраз. Иногда через тему, развивающуюся во всей Библии. Иногда через контраст: Христос сделал то, чего не смог сделать герой отрывка.

Важно и то, что Евангелие в проповеди не только спасает неверующих, но и питает верующих. Христиане не вырастают из Евангелия. Они растут в нём. Каждое воскресенье им нужно снова услышать, что их праведность во Христе, что их грехи покрыты, что Дух действует в них. Без этого призывы к святости превращаются в тяжкое бремя, а утешения — в пустые слова.

Апостол Павел решил ничего не знать в Коринфе, кроме Иисуса Христа, и притом распятого (1 Кор. 2:2). Это не значит, что он говорил только о кресте. Его послания касаются брака, Вечери, денег, спора о пище и многого другого. Но всё это у него освещено крестом. Именно это и есть проповедь, сияющая Евангелием: о многом, но всегда в свете одного.

Кинг признаёт, что этому трудно научиться. Проповедник может впасть в одну из крайностей: либо насильно приводить каждый текст к кресту, пропуская его собственный смысл, либо забывать о Христе, превращая проповедь в нравоучение. Образ солнца помогает держать равновесие: текст на своём месте, а Христос — в центре, и свет Его падает на всё.

Наш контекст

В славянских церквах распространены две противоположные привычки. Одни проповедники заканчивают любую проповедь одинаковым призывом к покаянию, который мало связан с текстом. Другие говорят о жизни и нравственности, почти не упоминая Христа. Образ Евангелия как солнца помогает обоим: призыв к вере вырастает из самого текста, а нравственное учение освещено благодатью.

Пресвитерам полезно слушать проповеди друг друга именно с этим вопросом: виден ли свет Христа во всей проповеди или только в последней минуте? Такая взаимная оценка, проводимая с любовью, может постепенно изменить проповедь всей церкви.

Для наших церквей

Практическое применение для пастырей сегодня

Готовя проповедь, отдельно запишите, как главная мысль текста связана с делом Христа (Ин. 5:39).
Проверяйте, чтобы призывы к послушанию звучали как призывы к людям, принятым во Христе, а не как условие принятия.
Не добавляйте Евангелие как сноску в конце, а вплетайте его во всю проповедь, от вступления до применения.
На собрании пресвитеров разбирайте одну проповедь в месяц с вопросом: где в ней сиял Христос?
Напоминайте верующим Евангелие каждую неделю, помня, что они растут в нём, а не вырастают из него (1 Кор. 15:1–4).

Источник: Дэвид Кинг, «A Gospel-Centered Sermon is a Gospel-Shining Sermon», 9Marks, 18 июня 2015

Полный перевод оригинала

Евангельски центрированная проповедь — это проповедь, озаренная ЕвангелиемДэвид Кинг · нажмите, чтобы открыть перевод

Можно ли считать фильм «Принцесса-невеста» классикой? Если запоминающиеся фразы что-то значат — безусловно! Одну из классических фраз произносит всеми любимый Иниго Монтойя, которого сбивает с толку постоянное восклицание Виццини: «Немыслимо!» Наконец Монтойя отвечает: «Вы все время повторяете это слово. Не думаю, что оно означает то, что вы думаете».

Когда я думаю о часто повторяемом определении проповеди как «евангельски центрированной», я слышу Иниго Монтойю. Мы все время повторяем это слово, и я не думаю, что оно означает то, что мы думаем. Итак, придите, и рассудим вместе.

Чем евангельски центрированная проповедь не является

Короткий список отрицаний поможет четче очертить границы нашего понимания:

Следует отрицать, что проповедь евангельски центрирована только потому, что она основана на Библии. Есть способ проповедовать Библию — даже стих за стихом, даже те места, где говорится об Иисусе, — который ведет к осуждению. Священники и левиты были знатоками Писания, но Иисус упрекал их за то, что они упустили его христоцентричное свидетельство (Ин. 5:39–40).
Следует отрицать, что проповедь евангельски центрирована только потому, что она утешила людей благодатью. Евангельская благодать не только утешает, но и побуждает. Она оправдывает и освящает. Она утверждает нас в изъявительном наклонении и растит нас повелительным: ты прощен; иди и впредь не греши.
Следует отрицать, что проповедь евангельски центрирована только потому, что в ней упомянуты смерть и воскресение Иисуса ради грешников. Безусловно, смерть и воскресение Иисуса ради грешников — сердцевина вести Евангелия (1 Кор. 15:1–4). Но добросовестный пересказ этой вести, будто пункт в списке дел или обязательная сноска, — наверняка это не то, что мы имеем в виду под евангельски центрированной проповедью.

Образ евангельской центрированности

Слово «центрированный» — один из виновников нашей путаницы. Что именно означает «центрированный» применительно к проповеди благой вести об Иисусе? Позвольте предложить образ. Нам следует желать, чтобы Евангелие было центром наших проповедей так же, как Солнце — центр нашей Солнечной системы. В нашей Солнечной системе все вращается вокруг Солнца, освещается и согревается им. Огромная масса Солнца создает притяжение, которое удерживает всю систему вместе. Сияющий свет и тепло Солнца достигают каждого объекта на его орбите.

Так должно быть и с Евангелием в наших проповедях. Христос Спаситель — это Солнце, а Библия — Солнечная система. Каждый отрывок, каждое учение, каждая тема — все вращается вокруг спасительного дела Иисуса. Жизнь, смерть и воскресение Иисуса освещают и согревают все Божье откровение, а также людей на скамьях и самого проповедника. В той мере, в какой проповедь отражает эти реальности, она центрирована на Евангелии.

В евангельски центрированной проповеди Евангелие подобно Солнцу: оно притягивает на свою орбиту каждую грань проповеди, излучая на все свет и тепло. Евангельски центрированная проповедь — это проповедь, озаренная Евангелием.

Диагностические вопросы

Сравнение проповеди с нашей гелиоцентрической Солнечной системой полезно для воображения, но нам нужно быть немного практичнее. Есть ли способ оценить, насколько хорошо нам удалось сосредоточить проповедь на Евангелии? Далее следуют три диагностических вопроса, которые помогут нам оценивать свои проповеди. По сути, эти вопросы — утверждения, противоположные приведенным выше отрицаниям.

1. Сияло ли Евангелие, как солнце, над текстом проповеди?

Главная мысль текста была провозглашена в свете Евангелия. Касалась ли она творения, пола, завета, храма, жертвы, святости, суда, благословения, проклятия, чистоты, молитвы, брака, безбрачия, единства, справедливости, миссии, Отца, Духа — чего угодно, — главная мысль текста проповедовалась с ясным пониманием того, как смерть и воскресение Иисуса исполняют ее, или преобразуют, или делают возможной, или наделяют силой. Кратко говоря, главная мысль текста была показана в ясной связи со спасительным делом Иисуса. Ни одна по-настоящему евангельски центрированная проповедь не встретила бы одобрения в синагоге или мечети.

2. Сияло ли Евангелие, как солнце, над жизнью слушателя?

Евангелие осветило не только мысль текста, но и жизнь слушателя. Евангельская центрированность сияла и над толкованием, и над применением. Людей призывали жить в ответ на Евангелие. В свете Божьей благодати во Христе неверующих убеждали покаяться, поверить и спастись. В свете Божьей благодати во Христе верующих ободряли отложить ветхого человека, обновиться духом ума и облечься в нового человека. В по-настоящему евангельски центрированной проповеди сияет преображающий жизнь свет благодати. Евангельские повеления вырастают из евангельских утверждений, и ни теми ни другими не следует пренебрегать.

3. Сияло ли Евангелие, как солнце, в сердце проповедника?

Почтительное упоминание Евангелия гораздо лучше, чем полное отсутствие упоминания о Евангелии. Однако в по-настоящему евангельски центрированной проповеди самого проповедника захватили евангельские следствия текста. Он сам увидел свет и ощутил тепло солнца, и поэтому стоит перед общиной, чувствуя себя скорее Меркурием, чем Плутоном. Он сам ликует во Христе. Поэтому проповедник искренне желает, чтобы община присоединилась к его радости. Он возвещает Евангелие не как подробность, спрятанную в конце статьи, а как главную новость на первой полосе.

Немыслимо!

Вот евангельски центрированная проповедь в ее лучшем виде: проповедь, в которой Евангелие сияет, как солнце, — из текста, над слушателями и в проповеднике. Немыслимо лишь одно — определять евангельскую центрированность чем-то меньшим. Так что обдумайте отрицания. Проведите диагностику. И учитесь проповедовать Евангелие подобно солнцу, о котором сказано: «от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его» (Пс. 18:7). Евангельски центрированная проповедь — это проповедь, озаренная Евангелием.

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «A Gospel-Centered Sermon is a Gospel-Shining Sermon»

← Все статьи