Семь следствий учения о благодати для служения

Джонатан Лиман начинает с богословского утверждения, которое, как он сам признаёт, вызовет споры. Те, кто держится реформатского учения о спасении, имеют особенно сильное понимание чуда нового рождения. Цель статьи не в том, чтобы спорить с братьями, думающими иначе. Автор обращается к тем, кто разделяет его убеждения, и говорит: если вы верите в это, ваше служение должно выглядеть вот так.

Суть утверждения в следующем. Человек во грехе не тонет, протягивая руку к спасательному кругу. Он уже утонул, мёртв и не дышит. Бог оживляет его, и только тогда человек протягивает руку и принимает спасение. Апостол пишет: Бог «и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом» (Еф. 2:5). Благовестие в этом смысле похоже на проповедь на кладбище: слепые, прозрите, глухие, услышьте, Лазарь, выйди вон. Если же переход от неверия к вере понимать как путь убеждения, подобный любому другому решению, то чудо, по мнению автора, кажется меньшим, ведь оно отчасти зависит от нас.

Первое следствие: терпение в пастырстве. Павел напоминал Тимофею о своём терпении и велел ему проповедовать слово «со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. 4:2). Бог призывает пастора к тяжёлому труду, мудрости и убедительности. Но новое рождение и духовный рост не зависят от его приёмов, обаяния, юмора или ума. Он сажает и поливает, а возращает Бог. Это должно избавлять пастора от тревоги и давать ему спокойный сон. Он не спаситель. В это воскресенье он проповедует, и в следующее тоже. Даст ли Бог рост, решает Бог.

Второе следствие: опора на Слово. Велико искушение строить служение на том, что видно и что можно посчитать: количестве людей, смехе в зале, ярких выступлениях. Лиман рассказывает, как его другу перед молодёжной конференцией советовали наполнить выступления шутками, а если не поможет, высмеять молодёжного пастора. Но разве шутки оживляют мёртвых? Господь сказал: «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3:6). Немного юмора не грех, Бог может использовать и его. Но жизнь даёт Дух через Слово, как в видении Иезекииля, где кости оживают после пророческого слова.

Третье следствие: ясность в понимании обращения. Если новое рождение есть чудо Божье, то мы ожидаем реальной, заметной перемены. Многое в жизни новообращённого может остаться прежним, грех будет продолжаться, но среди сорняков обязательно появятся новые цветы. Дух не слаб, и Его дело не бывает скудным. Поэтому такое понимание оставляет мало места для номинального христианства, для веры без перемены и для представления, будто можно принять Христа как Спасителя, но не как Господа. Христиане не всегда выглядят нравственнее неверующих, но они становятся лучше, чем были сами.

Четвёртое следствие: ясные границы членства. Если понятно, кто обращён, то понятно и кто принадлежит церкви. Член церкви, живущий точно так же, как мир, или никогда не приходящий на собрания, это противоречие. Лиман спорит с мнением, что церковь требует слишком многого, когда ищет достоверного исповедания перед крещением. Конечно, пасторы могут перегибать. Но если покаяние рождается от Духа, то обращение затрагивает не только ум, но и сердце, волю, всю жизнь. Человек разворачивается, хотя борьба с грехом продолжается. Задача церкви подтверждать достоверные исповедания через крещение и Вечерю и ожидать от членов присутствия и покаяния.

Пятое следствие: уверенность в практике церковной дисциплины. Если мы ожидаем, что Бог производит новые цветы, то при их полном отсутствии наша обязанность ясна. Нужно исправлять мягко, терпеливо, постепенно, но в итоге нераскаянного приходится отлучать, как учили Христос и Павел. Тот, кто думает, что обращение зависит от нашей любезности, будет склонен успокаивать и не тревожить. Тот же, кто верит, что изменение зависит от Бога, может доверять, что даже предание сатане служит тому, «чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 5:5).

Лиман добавляет утешительную мысль. Если церковь по ошибке отлучит истинного верующего, ему не грозит погибель: Бог сохранит Своих. Это не повод к небрежности, но освобождение от страха, что всё зависит от безошибочности пресвитеров.

Шестое следствие: смелость в благовестии, даже когда мир враждебен. В культуре номинального христианства благовествовать легко: вера приносит уважение, связи и чувство принадлежности, можно говорить о пользе веры для брака и смысла жизни, не упоминая цены следования за Христом. Но когда общество поворачивается против христиан и считает их фанатиками, легко пасть духом. Лиман отвечает: напоминайте себе, что спасает Бог, что мы всегда благовествовали на кладбище. По сути, легче не было никогда, просто теперь мы яснее видим, насколько плоть противится Богу.

Павлу в Коринфе Господь сказал: «не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе» (Деян. 18:9–10). У Бога есть Свои люди и сегодня. Если мы говорим голосом Христа, Его овцы услышат.

Седьмое следствие: доверие тому, что Бог трудится и в других церквях. Если не наша мудрость оживляет людей, то Бог может действовать через другие голоса и общины. Мы не соперничаем с соседней верной церковью. Мы можем молиться о ней, поддерживать её и сотрудничать. Возможно, вместо открытия ещё одного служения или филиала стоит помочь небольшой церкви неподалёку, которая верно проповедует, но нуждается в людях. Царство Божье растёт не только через то, что мы контролируем.

Лиман заключает, что многие братья, не разделяющие реформатских взглядов, согласятся со всеми семью пунктами, и слава Богу за это. Но тем, кто исповедует учение о благодати, оно должно давать силу во всех этих областях. Учение, которое лишь обсуждается, но не меняет служения, остаётся бесплодным.

Наш контекст

Большинство наших церквей исторически не называют себя кальвинистскими, и вопрос о Божьем избрании нередко вызывает напряжение. Однако почти все наши общины исповедуют, что возрождение есть дело Духа, что человек мёртв во грехах и что без Божьей благодати никто не придёт ко Христу. Эти общие истины уже несут в себе многие следствия, о которых пишет автор: терпение, опору на Слово, серьёзность в членстве и дисциплине и смелость в благовестии.

Пресвитерам стоит обсуждать такие темы не ради споров о системах, а ради практики служения. Можно спросить себя: не полагаемся ли мы на приёмы, давление и эмоции? Ясно ли мы отличаем обращение от формального согласия? Молимся ли о соседних церквях как о соработниках? Такие вопросы объединяют, а не разделяют братьев.

Для наших церквей