Крещение и Вечеря с понедельника по субботу

Сэм Эмади начинает с обычного воскресенья. Пастор объявляет, что после последнего гимна крестит студента, который годами сомневался в воскресении и наконец поверил. Жена одного из членов церкви уходит за детьми, они возвращаются шумной гурьбой, и отец решает тихо уйти с семьёй до крещения. Совесть немного тревожит, но ведь это крещение его не касается, правда? Это же личное исповедание студента. Так многие евангельские христиане думают о таинствах. Крещение — моё личное исповедание, моё послушание Иисусу. Даже Вечерю, явно общую по природе, превращают в частное благочестие: с закрытыми глазами и сердцем, равнодушным к тому, кто рядом, — просто личная молитва в присутствии других христиан. Библия рисует совсем иную картину. Эмади называет три способа, которыми таинства должны формировать наши отношения не только по воскресеньям, но и всю неделю.

Повседневные обязательства

Крещение и Вечеря — не изолированные события, прерывающие обычный ритм церкви, а события, создающие ежедневную ответственность друг за друга. Крещение — способ, которым церковь отмечает народ Божий. Иисус поручил апостолам, а через них церкви, крестить учеников (Мф. 28:19). Крестясь, человек не только открыто исповедует веру; церковь, совершающая крещение, признаёт его исповедание достоверным. А после крещения человек присоединяется к церкви. В Новом Завете новообращённые через крещение «присоединялись» к церкви (Деян. 2:41), и церковь любила и питала их (Деян. 2:42–47). Поэтому, наблюдая крещение, члены церкви не просто радуются чужому исповеданию. Они берут на себя обязательство заботиться о духовном благополучии нового члена и любить его. По сути, церковь произносит свой завет тому, кто входит в воду, а он, выходя, отвечает тем же. Увидев крещение, внесите нового брата в молитвенный список и начните спрашивать, как у него дела: теперь он часть семьи.

Вечеря обличает гордость и горечь

В 1 Кор. 11 Павел называет главной бедой коринфской церкви разделения, коренящиеся в сословной гордости (1 Кор. 11:18, 22). И отвечает он рассказом о Вечере Господней. Это удивляет, только если мы не понимаем, насколько таинства важны для здоровья церкви. Вечеря требует, чтобы церковь была единым телом. Она изображает Евангелие, в котором все говорят о себе одно и то же: мы грешники, и Иисус — наша единственная праведность. Это семейная трапеза. Поэтому Вечеря действует как сеть, вылавливающая затаённую гордость и горечь. Эмади сравнивает её с фильтром в системе отопления: он задерживает пыль и грязь, но со временем его нужно менять. Каждое празднование Вечери словно обновляет фильтр, укрепляя решимость церкви «сохранять единство духа в союзе мира» (Еф. 4:3). «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17). Помня о приближающейся Вечере, мы либо отпускаем обиду, ведь «любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8), либо идём к брату, чтобы примириться (Мф. 5:23–24).

Общая борьба за уверенность

Уверенность в спасении основана прежде всего на совершённом за нас деле Христа, а затем на признаках благодати в нашей жизни (1 Ин. 2:3). Как оценивать эти признаки? Нужна чистая совесть и честная самокритика. Но не только. Крещение и Вечеря — установленные Богом средства, через которые вся церковь использует свою власть, чтобы укреплять уверенность каждого. В крещении церковь говорит верующему: мы считаем, что ты христианин. За Вечерей она говорит: мы по-прежнему считаем, что ты христианин. Поэтому дисциплина выражается в отлучении от причастия, а не от посещения собраний. Собравшись у стола, мы говорим друг другу: брат, сестра, если ты за этим столом, будь смел и уверен. Люди, с которыми ты живёшь неделю за неделей и которые видят твоё исповедание, свидетельствуют, что твоя жизнь показывает подлинную веру в Евангелие.

Для наших церквей

Все три пути Эмади связаны с членством. Если крещение никак не связано с вхождением в конкретную церковь, а Вечеря открыта всем без разбора, то таинства действительно превращаются в частные переживания. Но если крещение вводит человека в поместную общину, а Вечеря совершается членами этой общины, то оба таинства становятся видимой формой заветной жизни церкви. Поэтому здоровая практика таинств и осмысленное членство поддерживают друг друга.

Во многих славянских общинах крещение — большой праздник, а Вечеря — торжественное и очень личное переживание. Мысль Эмади помогает пресвитерам учить церковь, что оба таинства касаются всех: крещение рождает обязательство заботиться о новом члене, а Вечеря призывает примириться друг с другом и укрепляет уверенность каждого.