Нельзя проповедовать Христа, не говоря о глубине греха
Источник: Брэдли Ларсон, «You Can't Preach Christ Without Preaching Depravity», 9Marks, 2 января 2019
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Учение о греховной испорченности человека сегодня не в моде. Стихи о мраке человеческого сердца не печатают на кружках и не украшают ими открытки. Люди хотят слышать ободряющие обещания, а не слова о том, что сердце лукаво и крайне испорчено. Брэдли Ларсон убеждён, что проповедник не может уступить этой моде. Чтобы понять величие Божьей благодати, нужно понять глубину нашей испорченности.
Ларсон напоминает о словах Сперджена: проповедь без Христа подобна хлебу без муки, и проповеднику, которому нечего сказать о Христе, лучше пойти домой. Но за что был распят Христос? Почему Его чистая кровь пролилась на крест преступника? Из-за греха, из-за нашей испорченности. Если умолчать о глубине нашей тьмы, история Евангелия меняется и слабеет. Проповедовать Христа значит объяснять, от чего Он нас спас.
Многие пасторы не отрицают учение о грехе, но держат его в стороне от кафедры. Для них это тема семинарских дискуссий, мало применимая в воскресенье. Другие прямо утверждают, что человек в основе добр, только несовершенен. Ларсон называет это плохим богословием, которое противоречит и Библии, и истории. Геноциды и массовые убийства двадцатого века показывают, что происходит, когда зло, живущее внутри, вырывается наружу.
Самая страшная истина в том, что грех нашего сердца того же рода, что и грех тех, кто совершает чудовищные преступления. Ужасаясь злу в мире, мы должны признать, что и в нас есть способность и склонность к злу. Писание ставит диагноз всем без исключения: «потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23). Проповедь должна говорить об этом ясно, чтобы люди поняли, насколько им нужен Христос, и насколько велика сила креста и работа Духа в освящении.
Кто-то возразит, что постоянные разговоры о грехе заслоняют Божью благость и оставляют людей с тяжёлым чувством. Конечно, верная проповедь может оставить слушателя под тяжестью обличения. Но Ларсон предлагает другое объяснение: возможно, о грехе сказано достаточно, а о благодати недостаточно. Ответ не в том, чтобы меньше говорить о грехе, а в том, чтобы больше и яснее говорить о благодати.
Воскресение Христа доказывает, что благодать сильнее испорченности. Божий гнев справедливо направлен на наш грех, и только искупление Христа спасает от него. Поэтому, объяснив мерзость греха, проповедник должен так же подробно объяснить величие благодати. Павел делает именно так: после описания нашей смерти во грехах он говорит: «Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом» (Еф. 2:4–5).
Ларсон предлагает посмотреть на крест. Безгрешного Сына Божьего унижали, били, оплёвывали и казнили. Если бы мы были просто людьми с недостатками, крест был бы чрезмерной мерой. Если бы мы были лишь немного несовершенны, такая цена была бы непомерной. Но если помнить, что такое грех, то случившееся на Голгофе соответствует тяжести преступления. Мятеж против вечного Бога требует бесконечной платы.
Поэтому мы спасены не от детских ошибок, а воскрешены из духовной смерти. Это и есть суть проповеди: ясно показать оскорбление, которое грех наносит Богу, и затем возвестить радикальное освобождение, которое Христос завоевал для Своего народа крестом и пустой гробницей. Любовь Бога видна именно на фоне нашей вины: «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8).
Задача проповедника не в том, чтобы ласкать слух советами по самосовершенствованию, а в том, чтобы пронзать сердца истиной. Павел предупреждал о времени, когда люди будут избирать себе учителей, «которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3). Пастор, который избегает неудобных истин, может собрать довольных слушателей, но не приведёт их к Спасителю, потому что они так и не узнают, зачем Он им нужен.
Есть и пастырская сторона. Тот, кто понимает глубину своего греха, становится смиреннее и милостивее к другим. Ему труднее смотреть свысока на падших и легче прощать обидчиков. Учение о грехе, правильно проповеданное, не делает церковь мрачной. Оно делает её благодарной, потому что люди знают, от чего их спасли.
Наш контекст
В славянских церквях о грехе говорят много, но часто как о списке внешних поступков: курение, алкоголь, неподобающая одежда. Проповедь о внутренней испорченности сердца звучит реже. В результате люди, избегающие внешних грехов, могут считать себя почти праведными и не чувствовать нужды в Христе каждый день.
С другой стороны, есть и опасность говорить о грехе без благодати, оставляя людей под тяжестью вины. Поэтому пресвитерам стоит следить, чтобы в проповеди было и то, и другое: глубокий диагноз сердца и ещё более глубокая милость креста.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- Говорите в проповеди не только о внешних грехах, но и о испорченности сердца, из которого они исходят (Рим. 3:23).
- После каждого обличения возвещайте благодать так же ясно и подробно (Еф. 2:4–5).
- Объясняйте крест на фоне греха, чтобы люди видели, почему понадобилась такая цена (Рим. 5:8).
- Проверяйте, не превращается ли проповедь в советы по самосовершенствованию без нужды в Спасителе.
- Учите церковь смирению и милости к падшим, исходя из понимания собственного греха.
Источник: Брэдли Ларсон, «You Can't Preach Christ Without Preaching Depravity», 9Marks, 2 января 2019
Полный перевод оригинала
Нельзя проповедовать Христа, не проповедуя о греховной испорченностиБрэдли Ларсон · нажмите, чтобы открыть перевод
Греховная испорченность нынче не слишком в моде. Вы не услышите, чтобы друзья в кофейне обсуждали черноту своих сердец. Мы не печатаем стихи о человеческой греховности на кофейных кружках и не обрамляем их вензелями в вдохновляющих картинках для соцсетей.
Мы хотим слышать ободряющие стихи — стихи вроде «только Я знаю намерения, какие имею о вас». Мы не хотим слышать стихи вроде «сердце… крайне испорчено».
Но если мы хотим понять величие Божьей благодати, нам нужно понять полноту нашей испорченности. Более того, мы никогда не должны уклоняться от темы испорченности, ведь это не только истина — она проясняет, что совершил Иисус на кресте. Мы должны проповедовать это учение, понимая, что наша задача в возвещении Евангелия — не щекотать слух советами по самосовершенствованию, а пронзать души истиной.
Чарльз Сперджен однажды сказал:
Девизом всех истинных служителей Божьих должно быть: «Мы проповедуем Христа, и притом распятого». Проповедь без Христа подобна буханке хлеба, в которой нет муки. В вашей проповеди нет Христа, сэр? Тогда идите домой и больше никогда не проповедуйте, пока у вас не появится то, что стоит проповедовать.
Проповедуй Христа или иди домой, говорит Сперджен. А за что был распят Христос? Почему Его чистая кровь стекала по бревну креста, предназначенного для преступника? Из-за греха. Из-за нашей испорченности. Поэтому, игнорируя глубину нашей тьмы, мы меняем саму историю — мы ее ослабляем.
Если мы стремимся проповедовать Христа в наших церквях, то должны проповедовать и о том, что Он перенес и победил на кресте. Мы должны объяснять, от какой испорченности Он нас спас.
НЕИЗБЕЖНАЯ ИСТИНА
Многие пасторы не допускают учение о греховной испорченности на кафедру, но при этом верят, что оно истинно. Они откладывают его в уме как тему для разговоров в семинарии, которая редко применима в воскресное утро. Конечно, некоторые вообще отрицают испорченность, утверждая, что человечество в основе своей доброе, хотя и несовершенное.
Это, разумеется, плохое богословие — оно расходится и с Библией, и с человеческой историей. Холокост. Резня в Милай. Геноцид в Руанде.
Когда испорченность внутри нас выходит наружу и проявляется в мире, за ней следует разрушение. И то, что мы должны знать, та страшная весть, которую нельзя игнорировать, — это то, что грех в наших сердцах ничем по своей природе не отличается от греха в сердцах тех, кто совершает зверства. Поэтому, скорбя, плача и содрогаясь от подобных ужасов, мы должны признать: грех в наших сердцах означает, что мы способны на злое и даже склонны к нему.
Проще говоря, о нашей испорченности нужно возвещать с кафедры, чтобы наши люди поняли, как велика их нужда во Христе и как соответственно велика сила креста и действие Духа в освящении.
ПРОПОВЕДУЙТЕ БЛАГОДАТЬ, КОТОРАЯ БОЛЬШЕ ИСПОРЧЕННОСТИ
Кто-то скажет, что все эти разговоры о том, как мы плохи, заслоняют Божью благость. Люди после них чувствуют себя ужасно.
Конечно, можно произнести библейскую проповедь, после которой человек почувствует тяжесть обличения. Но возможно, дело в чем-то другом. Возможно, об испорченности было сказано достаточно, а о благодати — недостаточно. Победа Иисуса над смертью доказывает, что благодать больше испорченности.
Божий гнев справедливо возгорается против нашего греха, и нам нужно искупление Христа, чтобы спастись. Уча об искуплении Христовом, мы должны основательно объяснить величие благодати после того, как объяснили мерзость греха.
ЧТО СОВЕРШИЛ ХРИСТОС НА КРЕСТЕ
Только подумайте: на кресте был убит Совершенный. Он претерпел больше, чем казнь: Его унижали и мучили до смерти. Иисуса — безгрешного, Бога Сына — пронзили, над Ним насмехались, на Него плевали и Его убили.
Если бы мы были просто людьми с недостатками, крест был бы чрезмерной поправкой. Если бы мы были просто несовершенными, крест был бы слишком суровой мерой. Но когда мы помним, что такое грех на самом деле, становится ясно: то, что произошло на Голгофе, соответствовало преступлению.
Вечная измена требует вечной платы.
Мы должны это помнить. Мы должны это проповедовать. Мы должны понимать величие Божьей благодати к нам во Христе. Нас спасли не от детских ошибок — нас воскресили из духовной смерти.
Проповедуйте это, пасторы. Ясно говорите о мерзости испорченности, а затем возвещайте то радикальное освобождение, которое Христос завоевал для Своего народа Своим крестом и пустой гробницей.
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «You Can't Preach Christ Without Preaching Depravity»