Христиане, а не национальное христианство

Каждое поколение переживает свои философские ветры, и часто они рождаются из боли. Конрад Мбеве, пастор из Замбии, пишет о ветре, который подул в Африке, когда руководство церквами переходило от западных миссионеров к первому поколению местных лидеров. Нередко это сопровождалось перегибом: национальное происхождение подчёркивалось так сильно, что новой целью церкви казалось избавиться от всего, что напоминает Запад. Особенно когда передача власти совпадала с политическим освобождением от колониализма. Звучал один и тот же мотив: у нас свой способ поклонения, мы унаследовали западное христианство и должны от него освободиться. Мы — африканские христиане.

Мбеве отвечает прямо: строго говоря, нет ни африканского, ни азиатского, ни западного христианства. Вера одна, и Писание показывает её именно так. Одной из главных битв апостолов было добиться, чтобы иудеи и язычники поклонялись вместе в одной церкви, несмотря на глубокие различия. Они не уступили давлению двух застывших религиозных культур. Одно Евангелие, «один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4:5–6). Значит, и церковь одна.

Павел пишет галатам, что во Христе нет ни иудея, ни язычника, ни раба, ни свободного, ни мужского пола, ни женского, но все одно. Мбеве добавляет: во Христе нет ни африканца, ни азиата, ни европейца. Всё, что вносит пропасти в тело Христово, должно проверяться Писанием. Это не означает, что культурных различий нет. Они есть. Но превращать их в боевые кличи внутри церкви неправильно.

Новый Завет показывает, как апостолы обращались с настоящими различиями. Иудеи и язычники по-разному относились к пище, и апостолы убеждали свободных в совести добровольно ограничивать себя ради единства. «Итак будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию» (Рим. 14:19). Апостолы не создавали отдельных церквей для каждой культуры и не поощряли гордиться своей особостью, а учили любви, которая уступает ради брата.

Из этого Мбеве выводит три применения. Во-первых, не присоединяться к тем, для кого национальная форма христианства — главная битва. Вместо этого бороться за чистоту Евангелия в любой культуре. И не бояться ставить под вопрос так называемое поклонение, которое вырождается в бессмысленное хлопанье и танцы с повторением нескольких любимых фраз, только потому что его называют национальным. Учить поклонению Богу так, как учит Писание.

Во-вторых, делать главным изъяснительную проповедь. Тогда почти ничто в церкви не будет возвышать одну народность над другой. Мбеве с сожалением отмечает, что многие кафедры его континента годами питают людей тематическими проповедями, и плоды неутешительны. Когда же проповедуется сам текст, люди разных культур оказываются под одним Словом.

В-третьих, поощрять приезжих проповедников из других культур изъяснять Писание так же, как дома, лишь внимательнее подбирая иллюстрации: бейсбол так же чужд Африке, как слоны и гепарды Америке. Но различия между пасторами разных континентов поверхностны. Мбеве замечает, что молодые африканцы десятками тысяч скачивают проповеди известных американских проповедников и прекрасно их понимают. Слово Божие перешагивает культурные границы.

Мир ведёт свои культурные и этнические войны, и у него нет общей почвы. Но, приходя в церковь, люди должны увидеть нечто совсем другое: Евангелие, разрушившее все преграды и побуждающее верующих созидать друг друга, а не создавать новые фронты под видом восстановления подавленной идентичности. Мбеве заканчивает так: мы христиане, которые оказались африканцами, а не африканцы, которые оказались христианами. Нужно правильно расставить акценты.

Важно, что Мбеве говорит это не как сторонник западного господства. Он сам африканский пастор, глубоко любящий свой народ, и именно поэтому не хочет, чтобы его братья променяли одну культурную зависимость на другую. Освобождение от чужих обычаев не делает церковь более библейской, если она при этом попадает в плен собственных. Свободу даёт только подчинение Слову, которое судит все культуры одинаково, и западную, и африканскую.

Наш контекст

Славянские евангельские церкви тоже слышат похожие голоса: нужно ли нам своё, национальное евангельское христианство, свободное от западного влияния? Или, наоборот, всё западное автоматически правильно? Мбеве помогает увидеть, что вопрос не в происхождении формы, а в верности Писанию. Многое из привычного нам — от немецких, британских и американских братьев, многое — от наших отцов, и всё это нужно проверять Словом.

Особенно важно не превращать национальность в основание единства церкви ни в стране, ни в эмиграции.

Для наших церквей