Когда переходить к следующему шагу дисциплины и какие грехи требуют отлучения

Джонатан Лиман начинает с важного уточнения: подавляющая часть дисциплины в церкви должна происходить в обычных отношениях с понедельника по субботу. Это не значит, что члены постоянно бегают и исправляют друг друга. Это значит, что церковь состоит из людей, жаждущих благочестия, которые сами просят обличения, а не прячутся от него. Например, брат спрашивает другого, как он провёл собрание и что можно было сделать лучше. Или просит друга честно говорить ему, как он любит жену и воспитывает детей. Павел был уверен о римлянах, что они могут «наставлять друг друга» (Рим. 15:14).

Писатели различают формирующую дисциплину, то есть научение, и исправительную, то есть исправление ошибок. Они идут рука об руку. По сути, дисциплина — это другое название ученичества. Когда должны происходить ученичество и дисциплина? Всю неделю. Это важная мысль для церквей, которые слышат слово дисциплина только в связи с отлучением на членском собрании.

Когда переходить к следующему шагу

Более трудный вопрос: когда переходить от разговора наедине к разговору с одним-двумя свидетелями, а от них — к церкви (Мф. 18:15–17)? Лиман признаёт, что простой формулы нет. Каждый случай нужно рассматривать отдельно. Бывали ситуации, когда пресвитерам его церкви не требовалось долго трудиться, а бывали случаи, когда они месяцами и даже годами работали с людьми, так и не перейдя к следующему шагу. Обычно так бывает, когда люди сами сотрудничают с пресвитерами в борьбе со грехом. Он вспоминает супружескую пару, с которой совет пресвитеров работал четыре или пять лет: за это время сменилось несколько составов совета, и новые пресвитеры знакомились с ситуацией, но публичного отлучения так и не было.

Какие грехи требуют отлучения

Немного проще, по крайней мере в теории, ответить на вопрос, какие грехи требуют публичного рассмотрения и отлучения. Старые авторы составляли списки грехов из Писания, например: «Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником» (1 Кор. 5:11). Но если держаться только этих списков, получится, что нужно отлучать лихоимца, но не растратчика, хищника, но не убийцу. Очевидно, эти списки не исчерпывающие. Павел описывает грехи, характерные для людей, остающихся неверующими и нераскаянными.

Поэтому Лиман предлагает краткий ответ: публичного рассмотрения и отлучения требуют только грехи внешние, значительные и нераскаянные, причём все три признака одновременно. Внешний — значит такой, который можно увидеть или услышать, а не заподозрить в сердце. Павел упоминает лихоимство, но нельзя отлучить человека за жадность без внешних доказательств. Светские суды тщательно взвешивают доказательства; должна ли церковь быть менее внимательной? Иисусу не нужна расправа толпы. При этом внешний не значит публичный: блуд, например, совершается тайно, но является внешним поступком.

Значительный — значит такой, который серьёзно вредит человеку, церкви или свидетельству и ставит под вопрос достоверность исповедания. Тревога, страх или преувеличение в рассказе могут быть грехом, но вряд ли требуют публичного отлучения. Нераскаянный — значит человек, которому ясно показали грех, отказывается оставить его. Грех может быть внешним и значительным, но если человек кается и борется, церковь трудится с ним, а не отлучает его.

Наш контекст

В славянских церквях дисциплина нередко применяется по спискам: за курение, за развод, за брак с неверующим, за определённые нарушения правил. Иногда отлучают сразу за сам факт греха, без попыток привести к покаянию. Критерии Лимана помогают пересмотреть такую практику. Они напоминают, что цель дисциплины не наказание за нарушение, а призыв к покаянию, и что дисциплина начинается не на собрании, а в повседневной заботе друг о друге. Евангелие призывает исправлять согрешившего «в духе кротости» (Гал. 6:1), и только упорное нераскаяние ведёт к последнему шагу.

Мудрость и терпение пресвитеров

Отсутствие простой формулы требует от пресвитеров мудрости, молитвы и единства. Им нужно вместе обсуждать каждый трудный случай, выслушивать разные мнения и не спешить с выводами. Иногда лучше подождать и продолжать трудиться, иногда промедление вредит и человеку, и церкви. Писание не даёт расписания, но даёт цель — покаяние и восстановление, — и пресвитеры должны спрашивать, какой следующий шаг лучше всего служит этой цели. Такие решения невозможно принимать одному пастору; здесь особенно видна ценность множественного пресвитерства.

Для наших церквей