Чарльз Симеон: пастор, который воспитывал пасторов

Чарльза Симеона, англиканского служителя из Кембриджа конца XVIII — начала XIX века, обычно вспоминают как проповедника. Но каким он был пастором? Джон Сарвер размышляет над книгой Зака ДиПримы о пастырском богословии Симеона и выделяет одну его сторону — наставничество будущих служителей. ДиПрима исследует пять аспектов: наставничество, отношение к церкви, личное благочестие, приходское служение и проповедь. Он хочет дать читателям наставника, который давно умер, но продолжает учить. Сарвер соглашается, что нам недостаёт таких образцов: пасторы, которые сегодня становятся известными, часто прославились либо резкостью и крайностями, либо прагматическим успехом.

Симеон был ревностным и тёплым, верным и очень плодотворным, влиятельным и при этом преданным своему приходу. В отличие от знаменитых проповедников своего века, которые влияли на мир, выходя за пределы своих приходов, он оставался на месте и показывал необычайную преданность обычному служению. Чтобы достичь людей вне прихода, он воспитывал пасторов, а чтобы воспитывать пасторов, заботился о людях своего прихода. По данным ДиПримы, Симеон подготовил более тысячи ста служителей, помог многим из них найти место служения, отправлял миссионеров и вдохновил последующие поколения проповедников. Его модель притягательна и воспроизводима именно потому, что держится на простоте и обычных средствах благодати.

Наставник служителей

Симеон понимал, что часть работы пастора — воспроизводить себя в других. Поэтому он щедро отдавал время дружбе с молодыми людьми в Кембридже и их обучению. Англиканская церковь того времени была глубоко иерархичной, но Симеон, не отвергая своей традиции, относился к другим служителям как к равным. О своих помощниках он говорил не «мой помощник», а «мой брат». Он устраивал еженедельные беседы, на которые в его гостиную набивались десятки человек, чтобы задавать вопросы о пастырском служении и неторопливо обсуждать конкретные вопросы пастырского богословия. Были и меньшие группы проповедников: Симеон давал текст, участники прямо на встрече составляли план проповеди, а он разбирал их работу. Так он формировал поколение будущих проповедников.

Симеон отдавал этим людям и учение, и свою жизнь, и именно сочетание того и другого их меняло. Его понимание служения во многом определял образ Павла: «Мы были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими» (1 Фес. 2:7). Ученики Симеона испытали эту заботу на себе и отдали ему свои сердца. В государственной церкви того времени служение часто было лишь профессией, и нередко служители переживали евангельское обращение, уже будучи в сане. На фоне посредственности и уныния духовенства горячая ревность Симеона о Христе, Слове, церкви и душах притягивала молодых людей. Они не только учились у него, но хотели быть похожими на него. Один из его учеников, служа за морем, возил с собой его портрет, и это поддерживало его в минуты тревоги. Уильям Уилберфорс, услышав Симеона, был поражён его полной преданностью Богу и мечтал подражать ему, как тот подражал Христу (1 Кор. 11:1).

Проповедник

Проповедь в государственной церкви тех лет была сухой, написанной заранее и мало библейской; нередко читали чужие проповеди. Симеон всходил на кафедру как посланник Божий (2 Кор. 5:20), проповедуя с властью и под властью Слова. Он стремился раскрыть то, что есть в тексте, никогда не пытаясь быть мудрее Писания, и привести людей к встрече со Всемогущим Богом. Его проповедь была горячей и сильной, но простой и текстуальной, а значит воспроизводимой. Когда Симеон начинал служение, евангельское движение и разъяснительная проповедь были на обочине, а к его смерти распространились по всей Англии. Его планы проповедей использовали следующие поколения, и известные проповедники XX века возводили своё служение к его влиянию.

Для наших церквей

Пример Симеона особенно ценен для славянских общин, где многие проповедники выросли без формального образования, а семинарий долго не было. Симеон показывает, что поместная церковь и пастор, преданный своему приходу, могут стать лучшей школой служителей. Гостиная пастора, где молодые братья задают вопросы, и небольшая группа, где они учатся составлять проповеди и получают честный разбор, — простые средства, доступные любой церкви. Сарвер рекомендует книгу как исторический труд и как дар живого наставника, долготерпеливого, святого, смиренного и преданного Слову в церкви Христа. Да воздвигнет Бог больше таких служителей.