Одиночество городского пастыря: сосчитать цену
Источник: Джон Старк, «The Loneliness of Church Planting», 9Marks, 20 июня 2017
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Джон Старк, пастор в одном из крупнейших мегаполисов мира, вспоминает, что раньше евангельские христиане относились к большим городам с подозрением. О городах рассказывали экзотические истории, а тому, кто собирался туда переехать, чаще предостерегали о развращённой и либеральной среде, чем ободряли надеждой на доброе Божье дело. Теперь всё изменилось: молодые служители едут в города толпами, многие церкви даже носят название города и формулируют миссию, обращённую к городу. Старк этому рад, ведь городу, где служит он, в ближайшие десятилетия нужна тысяча новых церквей.
В центре его мегаполиса лишь два-четыре процента населения называют себя евангельскими христианами. Чтобы приблизиться к восьми-десяти процентам, нужны не три-четыре истории растущих церквей, а сотни. Но Старка беспокоит то, что привлекает многих пасторов в город. Некоторые критикуют видение служения городу как служение культурной элите. Старк видит более глубокую проблему: многие очарованы городом. Служить элите значит ассоциироваться с элитой: с театром, крупными технологическими компаниями, модными домами, известными изданиями. Никто не скажет этого вслух, но мы часто не видим желаний сердца, которые движут нами.
Поэтому Старк считает, что будущим основателям нужно говорить правду: долгое основание, возрождение и пастырство, особенно в городе, непривлекательно, унизительно, запутанно, утомительно и одиноко. Он гораздо чаще разговаривает с бездомными соседями, чем с культурной элитой, и больше времени проводит, вызывая скорую помощь для людей без сознания на ступенях церкви, чем выступая в престижных офисах. Офисы, если они по карману, временные и неудобные. Большие толпы и изысканные мероприятия бывают в основном в социальных сетях.
Текучесть населения поразительна, и она делает рост церкви трудным в и без того враждебной среде. Один друг Старка за год провёл через класс для вступающих семьдесят пять человек, что звучало как прекрасная новость, ведь они молились, чтобы церковь не закрылась из-за финансов. Но посещаемость по воскресеньям не изменилась по сравнению с прошлым годом: люди уезжают так же быстро, как приходят. Эта текучесть порождает странное одиночество. Большинство друзей уезжают через несколько лет. Одна пасторская семья за полтора года потеряла всех близких друзей. Пасторам и их жёнам постоянно приходится начинать отношения заново.
Сам Старк впервые в жизни столкнулся с депрессией и обнаружил, что это общий опыт среди коллег. Жильё стоит очень дорого, а большинство знакомых пасторов служат в церквах, которые не могут платить достаточно, чтобы жить, иногда отдыхать и откладывать. Многие влезают в долги, и это тяжело сказывается на семьях. Пасторы и их жёны часто не осознают, насколько глубоки их ожидания комфорта, пока не окажутся в крошечной квартире без двора и без поддержки родных. В итоге пасторы так же текучи, как все жители, а текучие пасторы — плохой рецепт для обновления церкви. Очарование городом — не то же самое, что библейская любовь к нему, и оно не удержит надолго.
Старк пишет это не для того, чтобы отпугнуть, а чтобы увидеть поколение пасторов, которые сосчитали цену и жёны которых знают, чем придётся жертвовать. Это касается не только мегаполисов. Любому городу нужны пасторы, которые знают, каково переживать неудачу, и как отвечать на неё, чтобы всё же устоять. Нужны пасторы с глубокой молитвенной жизнью и сознанием, что они могут быть неувереннее, чем думают. Успех во многих церквах означает пастора, который умеет пережить отвержение, критику и неудачу в воскресенье и всё же встать в понедельник, чтобы молиться и готовить следующую проповедь.
Нужны пасторы, которые умеют чувствовать себя забытыми и доверять Богу; которые умеют читать своё сердце и Библию так же хорошо, как газеты; которые учатся на ошибках и молятся, чтобы стать лучше; которые гостеприимны и слушают соседей; которые молятся о своих людях, о соседях, о пришествии Царства. Может быть, тогда Бог благословит и даст пробуждение. Лучшие пасторы, совершающие лучший и самый плодотворный труд, молитвенны, смиренны, покаянны, научаемы и очень уверены во Христе. Господь ответил Павлу на его молитву: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:9).
Одиночество служения реально, но оно может стать местом, где пастор глубже узнаёт Христа, Который Сам был оставлен учениками. Павел, оставленный всеми, писал Тимофею: «Господь же предстал мне и укрепил меня» (2 Тим. 4:17). Пастор, укоренённый во Христе, может устоять там, где очарование городом давно бы иссякло.
Наш контекст
Славянские служители, основывающие церкви в крупных городах — в столицах, мегаполисах эмиграции, — переживают похожее: высокая стоимость жизни, текучесть общин, потеря друзей, депрессия, одиночество жены и детей. Нередко их посылают с воодушевлением, но без честного разговора о цене. Слова Старка помогают сосчитать её заранее.
Посылающим церквам стоит молиться о служителях в городах, помогать им финансово так, чтобы они не влезали в долги, и поддерживать их семьи. А самим служителям — проверять, что движет ими: очарование городом или любовь к людям.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- Говорите будущим городским служителям честно о трудностях, одиночестве и цене служения.
- Проверяйте мотивы: очарование городом или библейская любовь к людям.
- Посылающим церквам стоит обеспечить служителям в дорогих городах достаточную поддержку.
- Пасторам стоит развивать глубокую молитвенную жизнь и искать уверенность во Христе, а не в успехе (2 Кор. 12:9).
- Создавайте для служителей и их жён круги дружбы и поддержки, которые не зависят от текучести общины.
Источник: Джон Старк, «The Loneliness of Church Planting», 9Marks, 20 июня 2017
Полный перевод оригинала
Одиночество насаждения церквиДжон Старк · нажмите, чтобы открыть перевод
Примерно последние десять лет заметно вырос интерес к насаждению церквей в больших городах. Молодые ребята переезжают в мегаполисы с видением насадить «церковь для города». Они хотят жить в тех районах, из которых многие евангельские церкви в прежние десятилетия пытались бежать.
Помню, как в 1990-х впервые прочитал книгу Джима Цимбалы Fresh Wind, Fresh Fire («Свежий ветер, свежий огонь») об обновлении Бруклинской скинии. Меня заворожил чуждый мир Нью-Йорка 1980-х, описанный в его историях. Но Цимбала не предлагал видения для города. Он передавал истории с передовой.
Знаменитые книги о церквях Нью-Йорка, такие как Fresh Wind или The Cross and the Switchblade («Крест и нож»), не призывали к новому интересу к переезду в город. Они не побуждали отважных молодых пасторов вкладывать там свою жизнь. Вместо этого они рассказывали экзотические истории о далекой земле, которые в лучшем случае воодушевляли миссионерские поездки молодежных групп. А если вы все же решились переехать в город, то, скорее всего, слышали больше предостережений о сексуализированном и либеральном городе, чем ободрений о том добре, которое мог бы совершить Господь. «А как же ваши дети? — слышали вы. — Вы хотите, чтобы они росли в такой среде?»
Другое время
Но это было тогда. Все изменилось. Конечно, мы с женой все равно слышали такие предостережения и ловили косые взгляды, но не это определяло мой опыт. Теперь новоиспеченные служители толпами едут в город. Теперь у городских церквей обычное дело — даже иметь в названии слово «Сити». Теперь многие церкви выделяются явно ориентированными на город заявлениями о миссии.
Этот новый упор на насаждение церквей в городах даже вызвал усталость у некоторых евангельских христиан. Усталость не оттого, что они считают город злом, как, возможно, считали прежние поколения, а оттого, что они ошибочно восприняли этот упор как сосредоточенность на «элитах» в противовес сельским и пригородным общинам «пролетных» штатов.
Хотя я понимаю это беспокойство, я ему не очень сочувствую. В Нью-Йорке в ближайшие несколько десятилетий нужно насадить тысячу церквей. Это не преувеличение. Новая сосредоточенность на насаждении церквей в городах, особенно в Нью-Йорке, только сейчас начинает приносить какие-то плоды. Наверное, все мы знаем замечательные истории о церквях, которые приходят, растут и видят плоды в городе. Но нам нужно больше, чем несколько историй успеха в горстке церквей. Сейчас на Манхэттене лишь 2–4 процента населения называют себя евангельскими или «традиционными» христианами. Чтобы приблизиться к 8–10 процентам, нам нужно услышать не три-четыре замечательные истории растущих церквей в Нью-Йорке; нам нужно 600.
Тревога
Но, возможно, еще большую тревогу вызывает то, что на самом деле привлекает в город все больше пасторов. Некоторые критикуют столь популярное сегодня видение «для города» за то, что на практике оно означает «для белой культурной элиты города». Этой тревоге я сочувствую больше.
И все же, думаю, есть более глубокая проблема. Назовите это пасторским чутьем или духовным ощущением, но многих из нас, пасторов в таких местах, как Нью-Йорк, очаровывает город. В конце концов, служить элитам может значить «быть причастным к элитам». Служить людям, которые работают на Бродвее, в Google или Twitter, в модных домах, The New York Times и NPR, может значить, что нас будут связывать с людьми, которые работают на Бродвее, в Google или Twitter, в модных домах, The New York Times и NPR. Никто из нас никогда не скажет этого вслух, но мы часто не осознаем желаний своего сердца, которые побуждают нас ко многому из того, что мы делаем.
Что стоит сказать будущим насадителям церквей в городе
Насадителям церквей нужно говорить о том, насколько непривлекательно, унизительно, запутанно, утомительно и одиноко долгосрочное насаждение, возрождение и пасторское служение, особенно в городе. Я, наверное, больше разговариваю с бездомными соседями, чем с «культурными элитами». Я провожу больше времени, вызывая и ожидая парамедиков, чтобы помочь людям, лежащим без сознания на наших ступенях, чем выступая с докладами в штаб-квартире Google.
Офисное помещение, если вы можете его себе позволить, часто временное и неудобное. Большие толпы и мероприятия в галереях с белыми стенами встречаются в основном в Instagram и Pinterest.
Текучесть населения поразительна, и это затрудняет «рост церкви» в и без того враждебной среде. Один мой близкий друг недавно рассказал, что в этом году провел 75 человек через занятия для вступающих в членство. Это звучало как отличная новость, ведь мы молились, чтобы его церкви не пришлось закрыться из-за финансов. Но из-за текучести посещаемость его воскресных собраний ничуть не изменилась по сравнению с прошлым годом.
Эта текучесть означает, что насадители и возродители церквей часто борются со странным одиночеством. Большинство друзей, которых вы заводите, уезжают через несколько лет. Я ужинал с одним пастором и его женой, и они рассказали, что за последние полтора года лишились всех своих самых близких друзей. Пасторам и их женам постоянно приходится «начинать заново» в отношениях. Это может крайне изматывать.
Лично я впервые в жизни столкнулся с депрессией и обнаружил, что это общий опыт среди моих коллег. Если вы знаете, как действует депрессия, то понимаете, что она обостряет и без того трудные испытания служения.
Жилье дорогое. Квартира с одной-двумя спальнями на Манхэттене стоит от 3300 до 4000 долларов в месяц. А большинство знакомых мне пасторов служат церквям, которые не платят столько, сколько нужно, чтобы выживать, иногда брать отпуск и откладывать. Многие пасторы влезают в личные долги. Это может тяжело сказываться на семьях.
До переезда многие пасторы и их жены не осознают, насколько глубоки наши ожидания комфорта, но быстро узнают это в своих новых двухкомнатных квартирах площадью 55–65 квадратных метров без заднего двора — не говоря уже о почти полном отсутствии поддержки родных. В результате пасторы, как правило, так же непостоянны, как и все в Нью-Йорке, а непостоянные пасторы — не лучший рецепт обновления церкви.
Очарованность городом — не то же самое, что библейская любовь к городу, и в долгосрочной перспективе она вас не удержит.
Что нужно городам
Я пишу это не для того, чтобы оттолкнуть будущих пасторов. Напротив, я очень хочу увидеть поколение пасторов, которые знают цену и вычислили ее, у которых жены знают, что потребуется и чем придется пожертвовать.
Конечно, это верно не только для Нью-Йорка.
Моему городу и, может быть, вашему нужны пасторы, которые знают, каково это — потерпеть неудачу, и как на нее отвечать, чтобы, несмотря ни на что, устоять. Нам нужны пасторы с насыщенной молитвенной жизнью, сознающие, что они, возможно, менее уверены в себе, чем думают.
Успех во многих церквях означает пастора, который умеет переживать отвержение, критику и неудачу в воскресенье, а в понедельник снова вставать, чтобы молиться и готовить очередную воскресную проповедь. Нам нужны пасторы, которые умеют чувствовать себя незаметными и доверять Богу. Нам нужны пасторы, которые умеют читать свое сердце и Библию так же хорошо, как умеют читать The New York Times. Нам нужны пасторы, которые учатся на своих ошибках и молятся, чтобы стать лучше. Нам нужны пасторы, которые будут гостеприимны и будут слушать своих соседей. Нам нужны пасторы, которые молятся о своих людях, молятся о своих соседях, молятся о пришествии Царства. Может быть, тогда Бог благословит нас и пошлет пробуждение. Лучшие пасторы, совершающие лучший и самый плодотворный труд, молитвенны, смиренны, готовы каяться, готовы учиться и очень уверены во Христе. Нам нужно гораздо больше таких пасторов.
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «The Loneliness of Church Planting»