Молиться не только о здоровье

Как пасторам побудить членов своей церкви молиться не только по списку больных? У этого вопроса простой ответ, но его исполнение может потребовать времени: члены церкви начнут молиться не только по списку больных, когда их пасторы научатся этому сами.

Проблема

Этот процесс звучит просто, но, видимо, он не так прост. Многие пасторские молитвы не выходят за пределы списка больных. И даже эти молитвы не очень конкретны и не очень вдумчивы. Напротив, они до странности похожи на доклад медсестры при пересменке в местной больнице:

Рак толстой кишки в палате 103, прогноз неясен… женщина в палате 110 с желчным пузырем, который не поддается лечению… сломанная нога, которая хорошо срастается…

Такие публичные молитвы, может быть, информативны с медицинской точки зрения, но духовно скудны. Обычно они сосредоточены на физическом исцелении. И как правило, сводятся лишь к просьбам о толковых врачах, процедурах и лекарствах.

Посетителей многих церквей можно извинить, если у них складывается впечатление, что Бога больше всего интересует, как бы подбодрить наше здоровье, и что цветущая физическая форма — наша величайшая нужда. Их можно извинить и за мысль, что Бог не может сделать того, о чем мы просим, потому что так много хронических болезней остаются неисцеленными.

Я заметил, что пасторские молитвы, молитвенные собрания и молитвенные списки, когда они оторваны от более широких духовных соображений, слишком часто обескураживают и рассеивают веру Божьего народа. Молитва становится либо унылой литанией привычных слов, либо магическим суеверием на грани истерии. Она либо притупляет наши ожидания от Бога, либо раздувает фантастические ожидания.

Это порождает цинизм. Члены церкви начинают предполагать, что больные всё равно поправились бы — естественным путем или благодаря медицинскому вмешательству.

И это порождает другие странные идеи и практики: одержимость здоровьем и медициной, характерную для сегодняшней светской культуры; практику «провозглашать и требовать» себе исцеление; суеверную веру в то, что количество и пылкость молитв решают, услышит ли нас Бог; представление о том, что у молитвы есть некая собственная «сила»; искушение сомневаться в вере человека, который не поправляется.

Научиться хорошо молиться трудно. Почему-то наши слова и мысли запутываются, когда мы говорим с Богом. Вы это видели, слышали и делали сами: вымученный синтаксис, шаблонные обороты, бессмысленные повторы, бесконечные «просто» и «действительно», расплывчатые не-просьбы, искусственно благочестивый тон голоса и атмосфера растерянности. Если бы мы так разговаривали с друзьями или родителями, они бы решили, что мы сошли с ума!

Но если меняется наше понимание молитвы, если затем меняется наша практика молитвы, если меняются молитвенные просьбы, которые мы произносим сами и о которых просим молиться других, если меняется образец молитвы, который мы показываем, если меняется наше учение о молитве…

Библейская молитва о больных

Есть ряд факторов, которые могут привести к добрым переменам в том, как молятся пасторы и церкви. Прежде всего нам следует рассмотреть, как Библия подходит к молитве о больных.

Иакова 5

Иак. 5:13–20, безусловно, дает нам основание молиться о больных.

Злостраждет ли кто из вас, пусть молится. Весел ли кто, пусть поет псалмы. Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему. Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного. Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев. И опять помолился: и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой. Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов.

Иаков помещает такую молитву не в контекст собрания церкви, а в то, что мы могли бы назвать контекстом душепопечительской беседы. Больной просит о помощи. Он встречается с несколькими пресвитерами. Он честно исповедует грехи. И он кается и приближается к Богу.

Усердная молитва влияет и на физическое, и на духовное состояние человека.

Это не значит, что молиться о больных с кафедры неправильно. Конечно нет! И всё же стоит заметить, что классический текст о молитве за больных помещает эту молитву в глубоко личный и межличностный контекст.

Иаков также целенаправленно держит в поле зрения духовные вопросы. Помните, что его послание в целом посвящено возрастанию в мудрости. Из первой главы мы узнаём, что страдание дает повод стать мудрым. Более того, страдание — добрый дар свыше: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения и Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит…

Иаков иллюстрирует духовные благословения страдания на примерах бедности, несправедливости и межличностных конфликтов. В пятой главе он иллюстрирует это болезнью. Он видит в ней возможность искать прощения грехов.

Это не значит, что люди болеют потому, что согрешили. Иногда так и бывает, например когда внутривенное употребление наркотиков и сексуальная безнравственность приводят к СПИДу. Люди действительно пожинают в болезни то, что посеяли во грехе. Но нам не следует превращать это во всеобщее правило. Это ведет к суеверию и бессердечным утешителям вроде друзей Иова.

И всё же из этих стихов мы можем вывести по меньшей мере две другие духовные закономерности того, как Бог встречает нас в болезни. Во-первых, болезнь, как и всякая другая немощь и беда, должна заставить нас остановиться, взглянуть на себя и искать Господа.

Это возможность обнаружить грехи, которых мы были слишком заняты, чтобы заметить: небрежность, раздражительность, равнодушие, потакание себе, неверие, безрадостность, тревожность, дух ропота, небогоугодное честолюбие или опору на себя.

Это возможность обрести обостренную нужду в милостях Иисуса и углубленную радость в Боге. Может развиться плод Духа, который не развился бы никаким иным путем, кроме как через доброе перенесение страдания: стойкость веры, надежда и радость, превосходящие обстоятельства, зрелый характер, более богатое познание Божьей любви, возросшее желание жить для Бога, а не для поглощенных собой удовольствий, смирение немощи, способность помогать другим страдающим людям (ср. Иак. 1:3; Рим. 5:3–5; 1 Пет. 1:6–8; 4:1–3; 2 Кор. 12:9 и далее; 1:4 и т. д.).

Вторая духовная закономерность, которую мы можем вывести из Иак. 5, состоит в том, что болезнь, как и всякая немощь или беда, может поставить нас перед множеством искушений. Будь то угрожающая жизни болезнь или пара дней плохого самочувствия, удивительно, что выходит наружу из наших сердец.

• Одни жалуются и ропщут, больше всего брюзжа на тех, кто больше всех старается о них заботиться.
• Другие гневаются на Бога, на себя, на других или просто на неудобство.
• Третьи отрицают реальность и делают вид, что всё в порядке.
• Иные притворяются, что больны сильнее, чем на самом деле, ища предлог уклониться от обязанностей на работе, в учебе или дома.
• Иные вкладывают огромные надежды, время и деньги в погоню за врачом за врачом, книгой за книгой, лекарством за лекарством, диетой за диетой.
• Иные пытаются найти кого-то или что-то, кого можно обвинить, вплоть до обращения в суд.
• Иные просто продолжают жить, делая, делая и делая.
• Иные используют этот случай, чтобы выжать всё возможное дополнительное внимание и жалость.
• Иные погружаются в чревоугодие полного потакания себе.
• Иные впадают в уныние и пользуются этим случаем, чтобы усомниться в смысле и ценности всего своего существования.
• Иные слишком горды или слишком стесняются, чтобы попросить о помощи.
• Иные мрачно размышляют о том, что Бог, должно быть, ополчился против них, и болезненно копаются в каждом реальном или воображаемом промахе.

Вы понимаете, о чем речь. Когда в нашу дверь может стучаться столько искушений, болезнь, как ясно показывает Иак. 5, дает одну из богатейших возможностей для духовного роста и пастырского душепопечения, какие только можно представить.

Заинтересован ли Бог в исцелении болезней? Иногда да, иногда нет. Но Он всегда заинтересован в том, чтобы сделать Своих детей мудрыми, святыми, доверяющими и любящими — даже среди боли, немощи и смерти.

За пределами Иакова 5

Когда мы выходим за пределы Иак. 5 и рассматриваем обширное библейское учение о молитве, мы обнаруживаем, что лишь немногие отрывки сосредоточены на молитве о болезни. Но этих немногих отрывков достаточно, и они дают нам веское основание горячо умолять Бога об исцелении.

В Ис. 38 Езекия умоляет о восстановлении здоровья, и оно восстанавливается.

Во 2 Кор. 12 Павел трижды усердно молится об избавлении от мучительного недуга, но на этот раз Бог говорит «нет».

В Пс. 34:12–14 упоминается сердечная молитва о выздоровлении больных.

И Илия, и Елисей горячо обращаются к Богу о единственных сыновьях, чьи болезни закончились смертью, что сокрушило их матерей (3 Цар. 17; 4 Цар. 4). В обоих случаях Бог милостиво возвращает сыновей к жизни.

С другой стороны, Библия сурово говорит об Асе, потому что «болезнь его поднялась до верхних частей тела; но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей» (2 Пар. 16:12). Его упрекают за то, что он не молился в болезни.

Молитва может иметь самую разную степень напряженности, и самые сильные ее формы — моление и вопль. Поразительно, насколько горячи и прямолинейны молитвы об исцелении в Писании. Эти отрывки ярко обличают формальные, сосредоточенные на медицине молитвы, звучащие в тех самых церквях, которые так поглощены молитвой о больных!

Когда пасторы и церкви молятся о больных (что научит и самих больных искать Бога), им следует делать это с яростной, вдумчивой пламенностью.

Молитва с учетом более широких библейских приоритетов

Как ни значимы молитвы об исцелении в Писании, подавляющее большинство молитв в Библии сосредоточено на других вещах. Позвольте мне в общих чертах выделить три вида библейской молитвы: молитвы об обстоятельствах, молитвы о мудрости и молитвы о Царстве. Молитвы о больных — одна из форм молитвы об обстоятельствах.

В молитве об обстоятельствах мы просим Бога изменить наши обстоятельства: исцели больных; дай нам хлеб насущный; защити меня от страданий и злодеев; сделай наших политических руководителей справедливыми; обрати моих друзей и родных; дай успех нашей работе и служениям; дай мне супруга; укроти эту опасную бурю; пошли нам дождь; дай нам ребенка.

В молитве о мудрости мы просим Бога изменить нас: углуби мою веру; научи нас любить друг друга; прости наши грехи; сделай меня мудрым там, где я склонен к глупости; дай нам лучше знать Тебя; дай мне святить Тебя в сердце моем; не дай мне обесчестить Тебя; дай нам разумение Писания; научи меня ободрять других.

В молитве о Царстве мы просим Бога изменить всё, полнее открывая Себя, возвеличивая ту меру, в которой Его слава и владычество очевидны: да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе; вознесись выше небес; да будет слава Твоя по всей земле; да наполнит слава Твоя землю, как воды наполняют море; ей, гряди, Господи Иисусе.

Молитва Господня

Молитва Господня содержит примеры всех трех видов, и все три тесно переплетаются всякий раз, когда мы молимся правильно. В конце концов, пришествие Царства Господа включает уничтожение нашего греха и страдания. Его владычество приводит к расцвету совершенной мудрости любви и к изобилию благословений в обстоятельствах. И когда мы просим Бога изменить наши обстоятельства или изменить нас, в конечном счете мы просим Его явить Свою славу и милость на сцене этого мира. Такова внутренняя логика этих просьб.

Когда какой-либо из этих трех видов отрывается от двух других, молитва быстро портится. Если мы молимся только о лучших обстоятельствах, Бог становится мальчиком на побегушках (как правило, несколько разочаровывающим мальчиком на побегушках). Он существует для того, чтобы обеспечивать наши списки покупок из желаний и удовольствий, а Его освящающие цели и высшая слава остаются в стороне. Такая молитва гонится за эгоцентричным «дай-дай».

Если мы молимся только о личной перемене, то, возможно, обнаруживаем одержимость нравственным самосовершенствованием. Мы думаем, что духовны, но на самом деле поглощены собой и оторваны от других людей и от жизненных дел, которые нужно делать. Где тоска по тому, чтобы Царство Христа исправило всякую неправду, а не просто уменьшило мои грехи, чтобы мне не было плохо от себя самого? Такая молитва гонится за эгоцентричным, нравственно изнурительным аскетизмом, и в ней мало признаков подлинной любви, доверия или радости.

Если мы молимся только о всеохватном вторжении Царства, наши молитвы будут склоняться к неуместности и чрезмерным обобщениям. Мы молимся так, когда не хотим утруждать себя тем, чтобы разобраться, как реальное Царство исправляет реальную неправду, отирает реальные слезы и удаляет реальные грехи. Такая молитва ищет Бога, Который не коснется земли до последнего дня.

Писание содержит бесчисленные примеры того, как эти три вида молитвы совершаются хорошо.

Псалмы

Позвольте мне отметить несколько из них, начиная с Псалтири — книги разговора с Богом.

Около девяноста псалмов написаны «в миноре»: в них ходатайство сосредоточено на устранении греха и страдания. И всё же эти просьбы всегда звучат в свете того, что Бог являет Свои милости, силу и Царство.

Например, примерно треть этих «минорных» псалмов изображает борьбу с личным грехом и виной. И всё же псалмопевец часто просит и о мудрости: Научи меня. Вразуми меня. Оживи меня.

Еще больше этих «минорных» псалмов просят Бога изменить обстоятельства: Избавь меня от делающих беззаконие. Будь моим прибежищем и крепостью среди страданий. Истреби врагов Твоих. Эти молитвы всегда связаны с просьбой о том, чтобы Бог пришел со славой и силой Царства.

Бог являет Себя, устраняя плохое и плохих людей!

Затем есть около шестидесяти «мажорных» псалмов. В них подчеркиваются радость и хвала, которыми отмечено царственное владычество Бога.

Молитвы Павла

Нам следует также кратко рассмотреть несколько молитв Павла. В Флп. 1:9–11 и Кол. 1:9–14 Павел ничего не говорит об обстоятельствах. Нет никакой просьбы об исцелении, пище или защите.

Вместо этого Павел просит Бога даровать церквям мудрость — в свете грядущей славы Божьего Царства. И он просит о мудрости, которая выражалась бы двумя путями: в вертикальной любви к Богу и в горизонтальной любви к ближнему. Павел умоляет за других людей, чтобы углублялись оба вида любви: Да даст вам Бог лучше познать Его. Да сделает Бог вашу любовь к людям более разумной.

В Еф. 1:15–23 и 3:14–21 ходатайства Павла снова сосредоточены на мудрости в свете славы Христа. Он не высказывает никаких просьб об обстоятельствах. Более того, он даже не просит о возрастании разумной любви к другим.

Вместо этого он сосредоточивается на том, в чем мы нуждаемся больше всего: Прошу, чтобы Бог дал вам лучше познать Его.

Заключение

Почему члены церкви не молятся дальше списка больных? Потому что их пасторы не учили и не показывали иного.

Все мы склонны молиться об улучшении обстоятельств, чтобы почувствовать себя лучше. Такие просьбы честны и хороши — если только на них всё не заканчивается. Оторванные от Божьих целей освящения и от сердец, стенающих о пришествии Его Царства, такие молитвы становятся эгоцентричными.

Учите членов церкви молиться, сплетая три пряди нашей настоящей нужды. Они начнут молиться далеко за пределами списка больных. И они будут заметно по-другому молиться и о больных.

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Praying Beyond Health Concerns»