Уроки Южной Африки: одна церковь из разных народов

Густав Притчард вырос в Южной Африке в последние годы апартеида как представитель смешанной по происхождению общины, которую там называли цветными. Он помнит пляжи только для белых и ненависть расистов, но помнит и отмену законов о разделении: его родители купили дом в прежде белом районе. Сегодня он пастор церкви в Йоханнесбурге в бывшем белом районе и, как многие южноафриканские пасторы, вынужден постоянно думать о том, что значит многонациональная церковь, объединённая Евангелием. Он признаёт, что вопросов у него больше, чем ответов, и делится семью советами.

Первый совет: напоминайте людям, что они новые люди. Главное в новой жизни во Христе — новая личность. Верующего больше не определяют окончательно ни положение в обществе, ни цвет кожи, ни национальность, ни семейное положение. Его определяет Божья любовь во Христе. Мы спасены в семью и народ: «вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1 Пет. 2:9). А видимым образом эта новая семейная личность проявляется в поместной церкви, где мы живём как братья и сёстры. Пастор должен помогать людям смотреть на себя через отношения с другими членами церкви.

Второй совет звучит неожиданно: в одной церкви — один язык. Во время учёбы Притчард был членом церкви, которая служила франкоязычным беженцам из Африки. Служение приносило плоды, но совместные собрания показали трещины: несмотря на любовь, языковой барьер был реальным. Этот барьер, по его словам, не будет снят до последнего дня, поэтому разумнее основывать отдельные церкви для разных языков. А если в одной церкви говорят на нескольких языках, неразумно и небиблейски проповедовать, читать, петь или молиться на языке, понятном не всем. Павел спрашивает, как непонимающий скажет аминь, если «не понимает, что ты говоришь» (1 Кор. 14:16). Жизнь приходит через Слово, и люди должны понимать слова.

Третий совет: пастору не обязательно быть похожим на своих овец. Когда в бывшие белые районы стали переезжать чернокожие семьи, некоторые доброжелательные белые христиане предлагали ставить туда чернокожих пасторов, а некоторые чернокожие говорили, что им легче, когда впереди стоит человек их народа. Притчард не отрицает культурных различий, но считает такую логику ошибочной: она делает этническую принадлежность непреодолимым барьером. Христос послал к язычникам не язычника, а еврея из евреев. Для служения нужнее всего пастыри, любящие Пастыреначальника и всецело преданные Его овцам.

Четвёртый совет: помогайте угнетённым отказаться от ненависти. Притчард честно рассказывает, как его невеста однажды сказала ему, что он ведёт себя как расист: проверяя студенческие работы, он заранее думал, что работа студента с африканским именем будет слабой. Его потрясло собственное сердце, ведь он ненавидел апартеид. Когда он рассказал об этом чернокожим братьям, они признались в своих предубеждениях против белых. Вывод: расизм — лишь одна из форм ненависти и греховного лицеприятия, и он свойствен не одному народу. Пасти тех, кто пострадал от несправедливости, значит помогать им не воздавать злом за зло (1 Пет. 3:9).

Пятый совет: задавайте себе трудные вопросы. Не каждый расист, но каждому пастору полезно честно спросить себя, нет ли в его сердце предубеждения, например: принял бы я зятя или невестку другого народа? Лучше обсуждать это с тем, кто хорошо тебя знает. Предубеждения часто живут незаметно, особенно если они пропитывают всю культуру. А если пастор обнаружит их в себе и обратится ко Христу за помощью, он сможет свидетельствовать о силе Евангелия против этого греха. Шестой совет: осторожнее с заимствованием мирского словаря. Политический язык вокруг расовых вопросов часто разжигает эмоции и мешает прощению, и вместе с терминами в церковь могут проникнуть ненависть, непрощение и гордость. Пастор должен учить людей думать о несправедливости библейскими категориями: грех, Божье владычество над злом, прощение, христианское служение.

Седьмой совет: утешайте Евангелием о дне суда. Никакие человеческие суды не воздадут за всё зло, в том числе за преступления расистов. Полная справедливость придёт только в последний день, и пострадавшим нужно напоминать, что Бог видит их боль: «праведно пред Богом — оскорбляющим вас воздать скорбью» (2 Фес. 1:6). Эта надежда помогает не ожесточиться, а молиться о милости даже для тех, кто нас ненавидит, ведь Христос сказал: «молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44). И в конце концов спасает нас от грядущего суда только Иисус Христос, а не наша праведность, даже свободная от предубеждений.

Наш контекст

У постсоветских церквей своя история межнациональных ран: депортации народов, бытовая неприязнь к выходцам с Кавказа и из Средней Азии, отношение к цыганам, а в последние годы — война, которая пролегла между русскоязычными и украиноязычными братьями, иногда внутри одной общины и даже одной семьи. В такой обстановке церковь легко начинает говорить языком новостей и политических лагерей, а не языком Писания.

Советы Притчарда очень применимы. Пресвитерам стоит учить, что во Христе наша первая личность — дети Божьи и члены поместной церкви, а уже потом национальность. Стоит честно исследовать собственные сердца, не перенимать мирской политический словарь, помогать пострадавшим не отвечать злом на зло и утешать их надеждой на Божий суд. И вопрос языка решать мудро: служить так, чтобы каждый член понимал Слово.