Дешёвая благодать не рождает учеников

Последние слова Христа на земле — не призыв собрать как можно больше слушателей, а повеление: «Идите, научите все народы, крестя их… уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» (Мф. 28:19–20). Барри Купер обращает внимание на грамматику этого места: главный глагол здесь не «идите», а «научите», то есть «сделайте учениками». Повеление дано одиннадцати, но дано им как ученикам, а значит, оно обязывает каждого ученика во все времена. Если так, то церковь, где верующие годами не помогают никому расти во Христе, живёт не по Великому поручению, даже если её здание полно.

Почему же в церквях так мало ученичества? Купер начинает свой ответ с диагноза, который звучит неприятно: мы проповедуем дешёвую благодать. Этот термин ввёл Дитрих Бонхёффер, назвав так благодать без покаяния, без креста и, в конечном счёте, без Самого Христа. Такое благовестие сообщает человеку, что грехи прощены, но ничего не говорит о том, что прощённый теперь следует за Господом. В нём нет призыва: «кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8:34).

Как благодать становится «дешёвой»

Благодать даром, но она не дешёвая: она стоила Сыну Божьему жизни (1 Пет. 1:18–19). И кто её принимает, тот теряет свою жизнь, чтобы обрести её во Христе (Мк. 8:35). Христос проповедовал: «покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15), не разделяя одно и другое. Когда же проповедь требует только веры, а покаяние оставляет «для особо ревностных», появляются люди, которые считают себя христианами, но не видят смысла учиться у Христа. В такой церкви ученичество кажется лишним: зачем расти, если главное уже случилось?

Купер также предлагает осторожнее говорить о «безусловной» любви Божьей. Любовь Бога не зависит от наших заслуг, но она полностью зависит от того, что совершил Христос. Можно сказать так: Евангелие не говорит «послушайся, и Я буду любить», но и не говорит «Я люблю тебя, всё равно, слушаешься ты или нет». Оно говорит: «Я люблю тебя, хотя ты не послушался, потому что Мой Сын послушался вместо тебя». И эта любовь рождает послушание: «если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15).

Наше наследие и наш соблазн

Славянские евангельские церкви в советские годы знали дорогую цену веры. Крещение могло стоить работы, учёбы или свободы, и община хорошо понимала, что значит нести крест. Сегодня, в свободе и в эмиграции, соблазн другой. Мы рады каждому «покаянию» на собрании, считаем поднятые руки и иногда крестим после короткой беседы, не проверив, изменилась ли жизнь. Это не делает благодать богаче, а только размывает её. Когда «покаяние» сводится к молитве, произнесённой однажды, ученичество становится необязательным приложением.

Отсюда и выход, который предлагает автор. Проповедуя Евангелие, говорите не только о том, Кто такой Христос и что Он совершил, но и о Его призыве следовать за Ним. А когда человек спрашивает, как ему знать, что он спасён, не указывайте только на когда-то произнесённую молитву. Указывайте на живую веру, которая продолжает идти за Христом и приносит «плоды, достойные покаяния» (Мф. 3:8). Уверенность в спасении опирается на дело Христа, но подтверждается плодом.

Пасторская ответственность здесь особая. Иаков предупреждает: «не многие делайтесь учителями… ибо подвергнемся большему осуждению» (Иак. 3:1). Тот, кто проповедует Евангелие без призыва к покаянию, не просто упрощает материал для слушателей, а искажает весть, за которую даст отчёт. Павел перед ефесскими старейшинами мог сказать, что не упускал возвещать им «всю волю Божию» (Деян. 20:27). Проповедник, который ради доступности опускает крест ученика, оставляет людей в опасной уверенности. Честное благовестие может кого-то отпугнуть, но именно оно рождает людей, которые знают, Кому они теперь принадлежат, и готовы учиться у Него вместе с другими. Только такие люди со временем сами начинают делать учеников.

Это касается и того, как мы принимаем людей в членство. Если церковь крестит и принимает без внимательного разговора о покаянии и вере, она сама учит, что ученичество не обязательно. Беседа пресвитеров с кандидатом, свидетельство перед церковью и ясный церковный завет — не бюрократия, а способ с самого начала показать человеку, что он вступает в общину учеников, а не в клуб.

Церковь, которая привлекает людей дешёвой благодатью, может быстро вырасти. Но она наполнится людьми, которые не являются учениками, не хотят ими быть и потому никого не научат. Ученичество начинается с кафедры, с той благой вести, которую мы провозглашаем.