Не одинокий рыбак, а артель: благовестие как общее дело церкви

Когда мы читаем слова Иисуса «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф. 4:19), какую картину мы видим? Одинокого человека с удочкой на причале или артель рыбаков, которые вместе тянут большую сеть? И, что важнее, что представляли себе сами ученики, которые были рыбаками по профессии и ловили рыбу сетями, вместе, с лодок?

Мэтт Слайгер замечает, что западные христиане чаще видят одинокого рыбака. Отчасти дело в переводе: в английском языке местоимение ты и вы звучит одинаково, и множественное число теряется. В русском синодальном переводе это различие сохранено, и мы читаем: Я сделаю вас ловцами. Но и нам знакома вторая причина: привычка читать Библию через призму личного, индивидуального благочестия.

Множество миссионерских текстов Нового Завета обращены ко множеству людей. Слова «будете Мне свидетелями» (Деян. 1:8) сказаны общине апостолов. «Вы свет мира» (Мф. 5:14) обращено к ученикам вместе, и следующие слова о городе на верху горы подчёркивают это: город один, но жителей в нём много. Христиане первого века, слыша эти слова, естественно понимали миссию как общее дело.

Слайгер подчёркивает, что миссия церкви вытекает из её природы. Что такое церковь, то определяет, что она делает. Бог спасает людей верой лично, но не спасает их для одиночества. И не поручает им исполнять Свою миссию в одиночку, каждому в своём отдельном углу. Церковь это тело, где «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна» (1 Кор. 12:21), и это касается и благовестия.

Звучит теоретично, но на деле мы часто уже практикуем общее благовестие, не называя его так. Автор вспоминает, как его сын впервые пошёл на летнюю библейскую школу при церкви. Одни члены церкви встречали детей у входа, другие следили за безопасностью, третьи присматривали за малышами, чтобы родители могли помогать. Одна сестра учила детей песням о том, что Иисус есть путь, истина и жизнь, другие готовили еду, молодая пара придумывала игры, а один из пресвитеров каждый вечер рассказывал детям о пришедшем Царе.

Все они вместе вкладывали время и дары, чтобы дети услышали Евангелие. Родители по-прежнему несут главную ответственность за научение своих детей, но в этом деле им помогала вся церковь. Слайгер замечает, что в его общине около трети регулярно посещающих ещё не исповедали веру, и большинство из них дети. Пока мы думаем о тех, кто вне собраний, мы иногда забываем о тех, кого Бог каждую неделю приводит в наши двери.

Каждое воскресенье один встречает людей у входа, другой меняет подгузники в детской, чтобы третий мог учить четвероклассников славе Евангелия. Это и есть артель, тянущая сеть. Никто не делает всё, но каждый держит свою часть.

То же можно применить к личному благовестию. Если вы давно говорите о Христе соседу или коллеге, попросите свою малую группу или нескольких друзей из церкви молиться о нём. Потом пригласите его в парк, на шашлыки, на матч вместе с ними. Братья и сёстры уже молились, теперь у имени появилось лицо. И пусть отношения внутри тела Христова станут для этого человека живой картиной того, как благодать преображает жизнь людей.

Миссия церкви действительно принадлежит церкви. Это не один человек с удочкой, а множество мужчин и женщин, каждый из которых держит свой участок сети. Такой взгляд снимает с отдельного христианина непосильное бремя и одновременно не даёт ему спрятаться за спинами других.

Наш контекст

Славянские церкви по своему устройству очень общинные, и общее служение им близко: хор, работа с детьми, летние лагеря, служение в больницах и тюрьмах. Но благовестие часто воспринимается как дело немногих одарённых братьев или проповедника. Члены церкви, которые пекут, поют, убирают, могут не осознавать, что тоже участвуют в благовестии.

Пасторам полезно помогать церкви видеть, что каждое служение, которое помогает людям услышать Евангелие, является частью общей сети. И одновременно учить членов церкви вовлекать братьев и сестёр в своё личное свидетельство: молиться вместе о конкретных людях и знакомить неверующих друзей с общиной.

Для наших церквей