Всякое христианское служение сверхъестественно

Каждый, кто служит людям, знает чувство бессилия. Брат, который месяцами помогает молодому человеку бороться с зависимостью, видит, что почти ничего не меняется. Пастор старательно готовит проповеди, а многие слушатели уходят домой такими же, какими пришли: их браки, воспитание детей и отношение к деньгам остаются прежними. Верные родители годами ведут семейные чтения, а взрослеющий сын говорит, что не верит. Уильям Фарли начинает с таких знакомых картин, чтобы задать главный вопрос: что происходит в служении и от кого зависит его плод.

Ответ Фарли выражен в формуле: христианская работа есть ответственность без власти. Мы отвечаем за то, чтобы проповедовать, наставлять, молиться и воспитывать. Но власти изменить сердце у нас нет. Мы хотим не внешней перемены поведения, а возрастания в подобии Христу, которое вырастает из подлинного обновления сердца. Это может сделать только Бог, и Он делает это тогда и в тех, в ком хочет. Отсюда легко прийти в уныние, но отсюда же приходит и настоящая свобода.

Цель всякого служения в том, чтобы Бог был прославлен в обращении и освящении грешников. Каждое обращение незаслуженно, поэтому оно прославляет Божью благодать и милость. И каждое изменение верующего показывает отблеск Божьей нравственной красоты. Но именно потому, что мы не можем произвести эту перемену сами, служение может стать источником постоянного разочарования, если мы забываем, Чья это сила.

Писание говорит о человеке без Христа предельно ясно. Апостол напоминает верующим, что они были мертвы, и описывает дело Бога так: Он, богатый милостью, «и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом» (Еф. 2:5). Мертвый не может заинтересоваться Богом и полюбить Его. Поэтому обращение есть чудо, подобное воскресению. Евангелист Иоанн говорит о верующих, что они родились «ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога» (Ин. 1:13).

Фарли обращает внимание на образы, которыми Павел описывает обращение. Это обрезание сердца, совершаемое Духом, а не буквой. Это новое творение: «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4:6). Как при творении Бог сказал, и стал свет, так и теперь Он говорит мертвому сердцу, и оно начинает видеть красоту Христа. Ветхий Завет обещал то же самое: «возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное» (Иез. 36:26).

В возрождении действует только Бог. В освящении, говорит автор, мы участвуем вместе с Ним, но и здесь ничего не начинается, пока Бог не открывает сердце. Откуда берётся голод по Богу? Почему один христианин горит, а другой едва жив? Фарли отвечает: всякое духовное возрастание в конечном счёте есть плод того, что Бог говорит сердцу через Своё Слово. Речь не о голосах, а о духовном просвещении, которое рождает веру и убеждённость.

Это объясняет то, что видит каждый пастор: люди могут знать Библию и не приносить плода. Знание без действия Духа не меняет сердце. Господь Иисус сравнил дело Духа с ветром: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3:8). Мы ответственны искать Бога, и ищущий находит. Но и само желание искать есть дар Его благодати.

Из этого убеждения Фарли выводит несколько следствий для служения. Первое: молитва становится не дополнением, а основной работой. Если плод зависит от Бога, то самое разумное, что может сделать служитель, это просить Бога действовать. Проповедник молится до проповеди, во время подготовки и после неё. Наставник молится о человеке больше, чем говорит с ним. Родители молятся о детях прежде, чем наставляют их.

Второе: смирение. Если перемены приходят от Бога, то служитель не может присваивать себе успех и не должен считать себя единственной причиной неудачи. Это освобождает от гордости, когда церковь растёт, и от отчаяния, когда она не растёт. Бог избрал немощное мира, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Ним. Сокровище Евангелия мы носим в глиняных сосудах, «чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам» (2 Кор. 4:7).

Третье: смелость в содержании проповеди. Если сердца меняет Бог, нам не нужно смягчать неудобные истины о грехе, суде и гневе Божьем, чтобы понравиться слушателям. Павел пришёл в Коринф в немощи и страхе, решив не знать ничего, кроме Христа распятого, и сказал: «слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1 Кор. 2:4). Бог любит действовать именно там, где мы не полагаемся на собственное искусство.

Четвёртое: покой и благодарность. Когда дети не верят, подопечные не меняются, а проповедь кажется бесплодной, ответом должны быть не паника и не самообвинение, а молитва о силе, смешанная с благодарением. Апостол пишет: «Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:17–18). Это не пассивность, а доверие Тому, Кто начал доброе дело.

Фарли заканчивает словами молитвы Павла за ефесян. Бог может сделать несравненно больше того, о чём мы просим или помышляем, и это делается силой, действующей в нас. Цель этого: «Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века» (Еф. 3:21). Вопрос автора к служителям звучит просто: действительно ли мы в это верим?

Наш контекст

В наших церквах часто живут две крайности. Одна полагается на усилия: больше мероприятий, больше давления, больше призывов, и тогда люди обратятся. Другая под видом веры в Божью власть оправдывает лень и равнодушие. Писание отвергает обе: мы трудимся изо всех сил, но ожидаем плода только от Бога. Пасторы, проповедники и родители могут найти в этом и утешение, и стимул.

Пресвитерам стоит учить церковь молиться о сверхъестественной работе Божьей так же серьёзно, как она планирует служения. Нужно поддерживать тех, кто годами служит без видимого плода: учителей детей, наставников, родителей неверующих подростков. Им важно услышать, что их труд не тщетен пред Господом и что результат в руках Того, Кто оживляет мёртвых.

Для наших церквей