Четыре возражения против церковной дисциплины и ответы на них

Одни церкви не совершают дисциплину, потому что не знают, что её требует Писание, или не понимают, с чего начать. Другие знают, но сомневаются: правильно ли это и не принесёт ли вреда? Джереми Кимбл собирает четыре самых частых возражения и отвечает на них из Писания. Для славянских общин эта тема особенная. У нас долго существовала строгая, порой жёсткая практика «отлучений», и многие, устав от неё, качнулись в противоположную сторону — к полному отказу от дисциплины. Ответы Кимбла помогают найти библейский путь между жестокостью и попустительством.

«Дисциплина — это нелюбовь»

Многим кажется, что любовь должна закрывать глаза на грех, ведь она «покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8). Но «возмездие за грех — смерть» (Рим. 6:23). Если это правда, то оставить человека в грехе — не любовь, а равнодушие. Кимбл объясняет, что дисциплина — это предупреждение о возможном суде, которое зовёт к покаянию и помогает устоять в вере. Сам Бог показывает Свою любовь через наказание: «Господь, кого любит, того наказывает» (Евр. 12:6–11; ср. 1 Кор. 11:32). Часть этой власти Он доверил церкви (Мф. 16:19; 18:15–17), чтобы она вела Свой народ к святости, без которой никто не увидит Господа (Евр. 12:14).

«Мы все грешники»

Второе возражение: все грешат, значит, дисциплина лицемерна. Обычно в ответ звучит «не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). Но Кимбл обращает внимание на продолжение: Христос велит вынуть бревно из своего глаза, «и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:5). Самопроверка — не отказ от помощи брату, а условие для неё. Тот же Господь в Мф. 18 и апостол в 1 Кор. 5–6 прямо велят церкви судить своих членов, конечно, не окончательным судом, принадлежащим Богу. Наша собственная греховность не отменяет дисциплину, а смиряет нас в ней: «вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушённым» (Гал. 6:1).

«Церковь может ошибиться»

Третье возражение серьёзно: церковь состоит из грешных людей, её суд не непогрешим. Кимбл отвечает, что обетование о ключах (Мф. 16:19; 18:18) — не чистый бланк, на котором церковь может написать что угодно. Христос признаёт решения церкви на небе, когда она действует по Его Слову и честно разбирает обстоятельства. Поэтому власть церкви реальна, но производна. Отсюда важный вывод: отлучение — это серьёзное предупреждение, а не окончательный приговор о вечной участи. Окончательный Судья — Бог. Церковь объявляет, что, насколько она может судить, нераскаянная жизнь человека противоречит его исповеданию, и зовёт его вернуться.

«Это вмешательство в личную жизнь»

Последнее возражение звучит особенно убедительно в культуре, которая ценит независимость и самовыражение: дисциплина выносит частные дела на публику. Но вера по своей природе — конец самодержавия «я». Становясь учеником Христа, человек подчиняется Его власти, а значит, и Его посольству на земле — поместной церкви и её пастырям (Евр. 13:17). Вступая в членство, мы добровольно отдаём себя под попечение и увещание братьев. Наша духовная жизнь — дело наших братьев и сестёр. Это не означает, что каждый грех нужно выносить на собрание: Мф. 18 начинается с разговора наедине, и большинство случаев на нём и заканчивается.

Кимбл подытоживает мысль, которую задолго до него выразил Бонхёффер: нет ничего более жестокого, чем снисходительность, оставляющая брата в его грехе, и нет ничего более милосердного, чем строгое увещание, возвращающее его с пути греха. Поэтому дисциплину нужно совершать, но смиренно, кротко и бережно, всегда стремясь к любви и указывая человеку путь к покаянию и жизни во Христе.

Кимбл также напоминает, что дисциплина имеет несколько целей сразу: благо самого согрешившего, чтобы «дух был спасён» (1 Кор. 5:5), защиту других членов от закваски греха (1 Кор. 5:6–7), честь имени Христова перед миром и предупреждение для всех (1 Тим. 5:20). Когда церковь видит все эти цели, ей легче отвечать на возражения, потому что она понимает, ради чего это делается.

Для наших церквей этот разговор помогает исправить обе ошибки прошлого. Там, где дисциплина была жестокой, публичной с первого шага и сосредоточенной на внешних правилах, нужно вернуться к последовательности Мф. 18, к цели восстановления (2 Кор. 2:6–8) и к различению главного и второстепенного. Там, где её отменили, нужно снова научить церковь, что любовь иногда говорит трудные слова. Ни одно из возражений не отменяет повеления Христа, но каждое помогает исполнять его мудрее.