Перестаньте искать радость: пастырские размышления

Аарон Меникофф знает, что должен радоваться в Боге. Павел не шутил, когда писал: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Флп. 4:4). Радость — не дополнительная опция христианской жизни, а необходимость. И всё же он признаётся, что часто бывает печален, иногда без видимой причины, и Божьи слова отскакивают от сердца, как дождь от жестяной крыши. После его проповеди о псалме Давида, пережившего времена, когда Бог казался безмолвным, многие верующие рассказали ему о своих депрессиях. Борьба за радость особенно изнурительна. Когда не чувствуешь любви к жене, можно сделать что-то любящее и ждать, пока чувства догонят. Когда нет мира с другом, можно обуздать язык. Но что значит делать радостные дела? Радость нельзя изобразить или выжать из себя. И всё же она нужна — не только потому, что делает христианство привлекательным и не только потому, что хорошие руководители радостны, а потому, что она — свидетельство того, что Бог для нас дороже всего.

Радость — не отсутствие печали

Многие верующие живут в тумане вины, думая, что их печаль — грех. Но считать радость отсутствием печали значит обесценивать боль и неверно читать Библию. Псалмопевцы не скрывают страданий: «К Тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня» (Пс. 27:1). Они плачут днём и ночью. Но их скорбь всегда сопровождается упованием на верного Бога: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сам Иисус, всегда радовавшийся в Отце, прослезился у гроба друга (Ин. 11:35). Радость и печаль в жизни Божьего народа идут рядом.

Радость — не улыбка

Радость — и не поверхностный оптимизм. Меникофф вспоминает, что некоторые известные политики изображали жизнерадостность, хотя внутри были одиноки и мрачны. Оптимизм можно подделать, радость — нет. Он признаётся, что как пастор бывает искушаем надеть улыбку, когда сердце полно уныния. Церкви помогло бы больше пасторов, честных и о своих страданиях, и о Божьей достаточности. И собираясь с церковью, не стоит думать, что все счастливы: за улыбками часто скрываются сердца, израненные грехом мира.

Что такое радость

Радость — это отрадная уверенность в Триедином Боге, Который замыслил, совершил и применил наше спасение. Это внутреннее чувство, выражающееся в хвале и пении. Эфиоп, обретший спасение, «продолжал путь, радуясь» (Деян. 8:39). Радость устойчива, потому что её основание — святой, любящий, верный и неизменный Бог. Меникофф показывает это на примере царя Иосафата, которому угрожало огромное войско. Царь честно признал слабость и закончил молитву уверенностью: «мы не знаем, что делать, но к Тебе очи наши!» (2 Пар. 20:12). Вместо того чтобы смотреть на полчища, он смотрел на Бога, и Господь победил врагов без его меча. Даже Иисус перед крестом просил, если возможно, пронести чашу, но добавил: «впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42). Радостно довериться Богу в слабости — это и есть радость.

Не ищите радость — смотрите на Христа

Что делать, когда радость пропала? Меникофф неожиданно советует: перестаньте её искать. Как в древнем мифе плоды и вода ускользали от того, кто тянулся к ним, так и радость ускользает, если гнаться за ней прямо. Нужно смотреть не на радость, а на Христа. Даже Павел повелевает радоваться лишь в конце Послания к Филиппийцам, после того как напомнил о Божьем деле спасения, о небесной надежде, о цене, заплаченной Христом, и о нашем небесном гражданстве. Тем, кто в яме уныния, он советует сосредоточиться на Христе и проповедовать себе Евангелие ежедневно; окружить себя людьми, которые много говорят об Иисусе; петь богатые псалмы и гимны, вдумываясь в слова; трудиться в Слове и молитве. Чтобы искать Христа, нужны открытая Библия и стёртые колени. Смотрите на Него, ждите — и радость придёт.

Для наших церквей

Для пресвитеров эта мысль имеет двойное значение. Во-первых, она касается их собственной души: пастор, который годами служит без радости, рано или поздно начнёт служить из долга или страха, и это почувствует церковь. Во-вторых, она определяет, как они заботятся о других. Унывающему брату не нужны упрёки и призывы взбодриться. Ему нужен человек, который будет терпеливо снова и снова указывать на Христа и молиться вместе с ним, пока Бог не вернёт радость.

В славянских церквях иногда ожидают от верующего постоянной бодрости, а уныние считают признаком слабой веры. Меникофф помогает пресвитерам говорить с унывающими честно: не обвинять, а направлять взгляд на Христа.